Жесть

Но вместе с тем этот человек демонстрировал чудеса героизма, на которые явно неспособны нормальные живые люди.

Примерно на пятой минуте схватки на поле боя установилось положение неустойчивого равновесия. Биомехи не умели отступать, поэтому не обратили внимания на факт, что люди почти уравняли шансы. Люди увлеклись, поэтому тоже не заметили изменений. Зато это отлично видели со стороны невольные зрители жестокого спектакля.

– Сейчас в правый фланг ударить бы, и конец чугункам, – с нескрываемым азартом проронил Толмач.

– Это у мордастых, похоже, по девять жизней, – проворчал Яковлев. – А лично у меня одна. С каких это радостей я должен ввязываться?

– Скучный ты, Яшка, – Толмач усмехнулся. – Не ценишь веселье в жизни.

– Мне сама жизнь как-то дороже, чем веселуха. Хочешь повеселиться – вперед! Кто тебя держит?

– Не стоит, Толмач, – спокойно пробасил Лосев. – Демаскируешь нас.

– Я скрытно отойду, – пообещал Толмач. – Не могу сидеть, пацаны, руки чешутся!

– Толмач!

– Всем привет! – сталкер быстро сполз в ближайшую неглубокую расщелину, которая, змеясь по западной окраине поселка, вела примерно в сторону поля боя.

– Вот стервец! – сердито проронил Яковлев. – Если уж загорится в жопе, не остановишь его! Ну, и что будем делать?

– Поддержать надо бы стервеца, – сказал Семен Семеныч и укоризненно посмотрел на Яковлева, а затем на Лешего. – Подставил он нас, разговора нет, но вы же сами сталкеры, у самих души жженые, неуемные. Понимать должны товарища.

– Горазд ты, Семеныч, пули отливать, – Яковлев отрицательно помотал головой.

– Расслабьтесь, – сказал Леший, сползая в траншею, по которой умотал Толмач. – Помогу неуемному. Один помогу. А вы здесь подождите. Прикроете, если что.

– Прикроем, – пообещал Яковлев, явно довольный тем, что ему не нужно ползти на подмогу Толмачу.

Леший нагнал Толмача в тот самый момент, когда ситуация вновь изменилась. Неведомое командование биомехов все-таки заметило, что люди выравнивают положение, и тоже ввело в бой резервы.

Увидев летающие машины, Леший на миг притормозил. Драконы не напрасно получили свое название. Бывшие боевые вертолеты, изуродованные Узлом и увешанные орудийными подвесками, как елки игрушками, выглядели худшими исчадиями механического ада.