Тринадцатый сектор

Крысы наверняка сумели бы развить нужную скорость и выдержать предложенный людьми темп, но почему-то отстали почти сразу. Строго говоря, они и на тропу-то выбрались чисто по инерции. Буквально метров через сто на выщербленной, растрескавшейся дороге позади беглецов не осталось ни одной серой твари. Первым в этом убедился Старый.

Рискуя сбить дыхание, Андрей оглянулся и тут же перешел на шаг. Складывалось впечатление, что тропа для местных мутантов – это своего рода запретное место, вроде чистого острова. Потому-то и псевдособаки перешли через нее транзитом (и туда, и обратно), и крысы на ней не задержались.

В чем тут фокус, Андрей размышлять не стал.

«Мало ли? В Зоне, если копнуть, столько загвоздок и тонкостей, над всеми задумываться – мозги можно сломать. А мозги могут еще пригодиться…»

Едва Лунев так подумал, выяснилось, что в группе имеется по крайней мере один человек, абсолютно не дорожащий своими извилинами. Нетрудно догадаться – кто.

– Отстали, да? – Скаут остановился и, пытаясь отдышаться, оперся о колени.

В такой позе он и дождался командира. – Тут у них что, не обеденная зона? Алло, народ, тпру!

– Отставить… командовать, – тяжело дыша, проронил Андрей.

– Да я… чисто… – Скаут помотал головой и стянул маску. – Ладно, не буду больше. О, и не воняет тут, хотя ветер с помойки вроде бы в нашу сторону.

– Это тропа, – многозначительно заявил вернувшийся Механик. – Считай, начало Тринадцатого сектора.

– В каком смысле?

– Его видимая часть, – подсказала Татьяна.

 – Помнишь, я объясняла?

– А-а, ну… нет, я как бы помню, но не понимаю. Ты говорила, он занимает целый сектор, но другие не затрагивает.

– Он и не затрагивает, тупица! – Последней к месту короткого привала подошла Ольга. – Сойди с тропы – и ты окажешься в нормальном секторе.

– А вернуться, даже если сразу сделаешь шаг назад, не сможешь. Только опять через «Карусель» в Опачичах, – закончил мысль Механик. – Ферштейн?

– Йа, натюрлих. – Скаут кивнул. – И какой ширины эта тропа?

– По-разному.

Здесь – с эту дорогу, в Ямполе уже с полкилометра, а там, где в нормальной Зоне стоит Черевач, все полтора будет. Потом сужается, но возле Корогода снова начинает расширяться, и чем ближе к скрытой части сектора, тем шире. Ну, а после входа, про который я рассказывал, там вообще… Куда ни сунься, короче, везде Тринадцатый. Во внешний мир только одна отдушина остается, ну, вход этот. Он же выход.

– Что, кстати сказать, не совсем понятно, – заметила Татьяна.