Тринадцатый сектор

– Хорошо, я вышлю навстречу группе нескольких псиоников. Они организуют Старому серьезные проблемы на маршруте.

– А если группа все же дойдет до норы? Что ты будешь делать?

– Тебе хорошо известно, что такое Тринадцатый сектор. Людям в нем не выжить. Даже Старый не пройдет по сектору больше сотни шагов, наши дикие братья сожрут его с потрохами прямо у ворот. Мне и делать ничего не придется.

– Старый может просто пометить вход и никуда не соваться. Звякнет по спутниковому и подождет кавалерию у порога.

– Нет, если группа доберется, она обязательно войдет в сектор, поверь.

«Кавалерию» Старый не вызовет.

– Я не вижу твоих мыслей – почему?

– Считай, что я хорошо изучил Остапенко. Если генерал действительно рассчитывает выложить в последний момент какие-то секретные козыри, его люди обязательно войдут в сектор.

– Ты собираешься их впустить?

– Пусть сначала дойдут, а там посмотрим. Предупрежден – значит, вооружен. Что бы ни задумал Остапенко, теперь мы имеем преимущество: мы знаем, что к нам идет его секретная команда.

– Если кто-то из ходоков притащит в своем рюкзаке ядерный фугас, мнимое преимущество обернется поражением.

– Это выяснится задолго до того, как группа подойдет к норе. Ты это и выяснишь. А мои псионики тебе помогут.

– Не представляю, как я это выясню. Понятно, что если у кого-то будет слишком тяжелая поклажа, в конце концов станет ясно, что в ней. Но фугас может принести шестой, который будет идти по нашим следам.

– Придумай что-нибудь. Не важно, кто понесет бомбу: один из ходоков или шестой.

Старый обязательно будет в курсе цели миссии и кода активации. Не думаю, что он скажет тебе код, но хотя бы о цели проболтается наверняка. Тебе нужно лишь правильно выстроить взаимоотношения с ним. Пережитые совместно трудности сближают людей, делают их более откровенными, помни это. Псионики как раз и обеспечат группе эти трудности. Тебе же только и останется, что в нужный момент задать нужный вопрос. Посильная задача?

– Да.

– Держи меня в курсе.

– Постараюсь…

2. Зона, 13.02.2013, шесть утра.

Традиция выходить в рейд затемно была, по мнению Андрея, вполне разумной. Обычно, пока группы двигались по Приграничью и относительно безопасным окраинам Зоны, нормальную видимость обеспечивали ноктоскопы. А к тому моменту, когда группы заходили в Зону достаточно глубоко и полагаться на приборы ночного видения становилось небезопасно, затянутое вечными тучами небо светлело, и проблема решалась сама собой.