Странствия Безногого

Время – пространство – причинно-следственные действия…

– Связи, – поправил Безногий. – Ну, хорошо, не буду… Слушай, а не жутковато ее в доме держать?

– Ничего, у дяди дом большой, там в одних спальнях заблудиться можно, – в голосе племянничка сквозило сомнение. – К тому же, еще неизвестно, кого она выберет…

– Выберет? – Зигфрид снова удивился.

– Конкретная загвоздка, – Коша почесал в затылке. – Своенравная тварь. Сама хозяина выбирает…

– Слушай, откуда ты этого набрался?

– Чего?

– Сведений этих. О мурлышке.

– Есть источники, – Морган усмехнулся. – На караванных трассах и перевалочных астероидах чего только не наслушаешься.

– И по каким же признакам она его выбирает? По упитанности?

– Не знаю, – Коша пожал плечами. – Говорят, надо ее искренне полюбить… Такую вот жуть. Но выхода нет. Иначе никак.

– Это надо совсем башню потерять, – заметил Сохатый, неслышно приблизившись к собеседникам. – Шеф, на орбиту выходим… Что делать-то будем с багажом этим?

– Будить. – Коша оперся о край капсулы и, с трудом сдерживая неприязнь, погладил мурлышку по загривку.

 – Вставай, красавица моя…

Пираты загоготали, но Морган показал им кулак, и они немного притихли. Мурлышка на ласковый голос Моргана отреагировала недружелюбно. Шерсть на ее загривке встала дыбом, она клацнула зубами, и Коша едва успел отдернуть руку.

– Не понравился ты ей, – с сочувствием констатировал Зигфрид.

– Черт! – Морган скрипнул зубами. – А ну, корсары, кто смелый?! Сто тысяч галкредитов тому, кто расположит к себе мурлышку и заставит ее работать на меня… и дядю! Сохатый, слабо?

– А почему я? – Пират замахал руками.

 – У меня и в детстве никаких животных не было. Даже рыбок! Да и не выпью я столько, чтобы эту химеру приласкать!

– Сто тысяч, – напомнил Коша.

– А мне их некому завещать, если сожрет. – Сохатый ткнул пальцем в одного из товарищей: – Вот у Родригеса восемь сопляков. Ему бабки нужнее…

– Не-е, – Родригес спрятался за широкими спинами пиратов. – Мне посмертное пособие тоже без надобности, не пожил я еще как следует.

Не во все миры слетал, не все виды пойла попробовал, да и баб еще не всех ощупал… Загадки они для меня до сих пор. Не могу я все эти ребусы неразгаданными бросить.

– Романтик, – заметил Зигфрид.

– Кроссвордист, – Коша сплюнул. – А остальные что? Тоже не пожили? Ладно, дармоеды, еще аукнется вам… Сохатый, тащи ром!

– О-о! – загалдели корсары. – Другое дело!

– Ты как, капитан, участвуешь? – Коша покосился на Безногого.