Противостояние

А у генерала Тихонова так вообще беда, его бойцов изделия в котел загнали. Если резервы вовремя не подойдут, потери у Тихонова будут, как в ноябре.

– Ладно, а этот, морской пехотинец, как справляется? Да еще и с флотом.

– Который из них?

– Питерский, какой же еще? Горовиков. У него что, два военных образования?

– У адмирала Колесника в Крыму тоже нет сухопутного опыта, но ничего, командует.

– В Крыму проще. Там узловики сушу контролируют, нам только и остается акваторию утюжить и гидроботов отстреливать.

Кстати, о Кракене морячки ничего нового не докладывали?

– Видели опять. Только не в Крыму, в Финском заливе. Но обошлось, никого не сожрал змей чугунный. А что?

– Ничего, – Антоненко махнул рукой, – просто вспомнил. Наши потери уточнили?

– Уточняем, – сдвинув к переносице густые черные брови, ответил Вьюхин. Нахмуриться действительно было от чего. Потери у Московской бригады намечались серьезные, до двадцати процентов личного состава, начштаба знал это и без уточнений. – Разрешите доложить об оперативной обстановке на этот час, господин генерал?

– Только вкратце, что изменилось, – Антоненко потер виски, – а то голова пухнет.

– На данный момент не осталось сомнений, что главный штаб стал жертвой дезинформации. Для каждой локации легенда была своя. Котов, например, отправился к тамбуру искать лабораторию по изготовлению уникальных наноботов, Тихонову «заслуживающий доверия» источник подбросил «дезу», что жив Академик, а нас заставили поверить, что неподалеку от тамбура намечается передача крупной партии контрабанды.

В Питерской локации и в Крыму провокации имели другое информационное прикрытие, но результат во всех пяти случаях приблизительно одинаковый. Ударные группы Барьерных бригад были стянуты к тамбурам, где их блокировали превосходящие силы изделий техноса и боевые отряды незаконных зональных группировок.

– Полковник, – Антоненко поморщился, – я же просил коротко.

– Виноват, – Вьюхин кивнул. – Если коротко: кто-то явно всех подставил и продолжает осложнять ситуацию, натравливая группировки на законные власти и друг на друга, а биомехов на людей.

Кто и зачем это делает, никому не понятно. Ясно одно – заговорщики желают, чтобы мы блокировали все подступы к тамбурам как можно дольше.

– Но зачем?! – генерал всплеснул руками. – Я не понимаю, зачем блокировать тамбуры, если во время пульсации они и без того непроходимы?!

– Были непроходимы, – уточнил начштаба. – Пульсация закончилась шесть часов назад.