Перебежчик

Голубые глаза, с едва заметными из-за яркого солнца щелочками вертикальных зрачков смотрели на агента виверра холодно, но без высокомерия, как на равного.

Джон шагнул навстречу серпиенсу и поприветствовал его вполне человеческим кивком. Может, отдал дань моде, а возможно, такое приветствие считалось нормальным и у чужаков.

– Адрон Тео Серви…

– До Жалань…

– Давно не виделись.

– Почти сотню Ра.

– Эта работа… – Джон вздохнул. – Совсем нет времени. Как поживаете, процветает ли ваша семья?

– Все на десять баллов, хвала Великому Дракону.

– Догадываюсь, – уточнил Джон. – Вы хотели поговорить или просто решили повидаться?

– Одно не исключает другого, – Адрон кивком указал на свободное от пассажиров местечко под навесом. – В этих широтах слишком жарко даже для нас, отойдем в тень?

Собеседники отошли под навес, при этом двигались осторожно, соблюдая приличную дистанцию и не поворачиваясь друг к другу спиной, словно опасаясь нападения.

Грину вспомнился фрагмент одной давней беседы с Алексеевым. Генерал говорил, что когда-то в незапамятные времена, тысячи лет назад, предки кошатников охотились по ночам на серпиенсов, поэтому на всех своих новых территориях змеевики до сих пор обязательно вводят комендантский час. И особенно строго его соблюдают на территориях, пограничных с владениями виверр, если между территориями кланов нет буферных зон. Так крепко въелись им в генетическую память события тех стародавних времен.

– У меня есть сведения, уважаемый До, что вам стало известно о местонахождении одного опасного человека, – облокотившись о поручень, сказал Адрон Тео.

– Это моя работа, я знаю многое о многих людях.

– Хорошо, уточню. Его зовут Филипп Андреевич Гриневский. Коротко – Филипп Грин. Думаю, впервые вы услышали о нем еще в конце прошлого местного года.

– Да, слышал. Люди считают его провокатором, который надоумил Сопротивление поднять августовское восстание.

– Не совсем так, – Адрон Тео зачем-то чуть перегнулся через ограждение и заглянул на вторую палубу. – Настоящим провокатором стал другой человек. А Грина мы подставили, чтобы отвести подозрения от своего агента.

– Грамотно.

– Но Сопротивление оказалось не только никудышным воинством, оно еще и не справилось с элементарной карательной функцией.