Перебежчик

 – У нас измельченные кораллы считаются чем-то вроде специи, а здесь их целые пляжи. Удивительный каприз природы.

– Очень интересная подробность, – Филипп приподнялся и оперся на локоть. – Но будьте любезны, господин пришелец, отвалите, ладно? Вы мне солнце загораживаете.

– Вы и так обгорели, – чужак указал пальцем на нос. – Вот здесь. И ближе к шраму тоже ожог.

– Хорошо говорите по-русски, долго учились?

– Учился? – чужак едва заметно усмехнулся. – Две-три секунды.

– А, понимаю, высокие технологии, компьютерные импланты в голове и все такое, – Грин кивнул.

– В смысле? – кошатник не сумел скрыть удивления.

– Все оказалось гораздо прозаичнее, чем предполагали наши выдумщики. Вы просто разрушили наш мир и начали строить свой.

– Такова логика любой экспансии. Но разве ваши фантасты обещали что-то иное?

– Они обещали нам жутковатую, полную опасностей и тягот, кровавую, но все-таки романтику. А вы что устроили? Горы пепла, стеклянные дома и серые будни.

– Не понимаю, как романтика может быть кровавой.

– Не цепляйтесь к словам. Пусть не романтику. Я имел в виду комплекс острых ощущений, смесь сталкерских приключений и боевого азарта. Но никак не беспросветную пахоту на тех же заводах и фабриках, только теперь не в пользу родных олигархов, а на благо чужих наместников, эргов, приоров и прочих богатеньких гуманоидов с вертикальными зрачками.

– Мы хорошо платим и даем людям все блага, вплоть до полной социальной страховки. Это правило не распространяется на упрямцев, ушедших в подполье, но каждый волен делать свой выбор. В этом мы вас тоже не ограничиваем. Кроме того, мы заботимся об экологии…

– Шведам заливайте про экологию, они вашу заботу о природе оценят.

– Хорошо, – чужак отряхнул ладони. – Вы не швед, вы Филипп Грин. Удивительный человек, который сумел уйти от смерти. Причем вашей гибели желали не только товарищи по Сопротивлению, но и серпиенсы. Именно второй нюанс убедил меня в том, что с вами стоит поговорить.

– О чем? – Фил пожал плечами. – Я выжил, надежно спрятался, как мне казалось, и больше мне ничего не надо. Ни от бывших товарищей, ни от серпиенсов, ни от вас.