Лучшая защита

Выносной пульт – их стандартная подстраховка. Такой вот расклад.

– А сам пойдешь в Сен-Поль? – уточнил генерал. – Слушать и мотать на ус?

– Как обычно. У меня лейтенант Кювье по происхождению айринец. Прикинемся туристами-сочувствующими, их накануне войны сюда много прилетело, потолкаемся, послушаем…

– Кювье? Я бы на твоем месте был поосторожнее… Слышал, что в роте Сведеборга случилось?

– За Жоржа я отвечаю головой. Да и айринец он номинальный, такой же, как Генри марсианин. До сегодняшнего дня на родине предков всего разок и побывал.

– А у лейтенанта Генри есть родня на Марсе? – удивился Свенсен. – И контрразведка молчит?

– По материнской линии. Если раскинуть, на четвертую часть он краснопузый. – Майор коротко рассмеялся. – А глава вашей контрразведки тоже с душком, у него бабка была из Сидонии-2, потому он и молчит.

– Да уж… Но вернемся к Сен-Полю. У меня будет личная просьба, Влад. Когда вдоволь натолкаешься по рынкам и площадям, найди там одну девицу и отправь с кем-нибудь в штаб.

– Нет проблем, давайте код, заряжу ее в поисковик.

Генерал набрал на панели код и отправил его Фирсову. В компьютере майора тотчас всплыл подробный файл с фотографиями в различных (пристойных) ракурсах и характеристикой от службы психологического контроля.

– Журналистка? Красивая… но, видимо, довольно взбалмошная.

– Там все написано.

Свенсен вздохнул. Взбалмошная – это точно. Даже характеристику читать необязательно. Будь она покладистой, сидела бы в штабе и строчила репортажи под диктовку Баума.

– Написано, – Фирсов пробежал взглядом текст, – вижу… Вижу, что с такой характеристикой ей ни за что не дали бы военную аккредитацию. Ваша протеже?

– Это Димы Томилина дочка.

– Дмитрия Анатольевича? Как же я сразу-то… написано же: Наталья Дмитриевна, да и похожа.

Генерал Томилин был куратором «зет-группы» до Свенсена, и Фирсов знал его преотлично, еще со времен первой войны.

– Верни ее, Влад, даже силой. Иначе Дима нас с тобой живьем закопает.

– Начнет с вас, – усмехнулся Фирсов.

– Теперь и ты в курсе, – парировал генерал. – И вообще, что за вольный тон?! А ну, смирно!

Голос был строгим, но глаза не очень. Фирсов вытянулся в струнку и уставился немигающим взглядом в пространство перед собой. Или внутрь себя. В общем, изобразил нечто исключительно уставное.

– Сгинь, – приказал Свенсен. – И учти, девчонка – «вырви глаз», в штаб отправляй с кем-нибудь непробиваемым и особо бдительным.