Грозовой фронт

– Я понял, но почему здесь? – Копейкин подошел к большому керамическому ящику у дальней стены и смахнул пыль с выбитой на крышке надписи. – АВЛ, 1986–2051. Ничего так, нормально пожил человек. В Зоне столько лет редко кто проживает. Так почему здесь, в склепе?

– Ты знаешь другие надёжные места вблизи тамбура?

– Нет, но… – Копейкин кивком указал саркофаг. – Хотя бы этот гроб можно отсюда вынести?

– Нельзя!

Лера вдруг почему-то вспыхнула, а в глазах у неё сверкнули недобрые искорки. Копейкин не ожидал такой реакции.

Он поднял руки и помотал головой.

– Нет, ну нельзя, значит, нельзя, переночуем вчетвером. Я просто спросил. Не заводись.

– Чей это бункер? – спросил Найдёнов, изучая кресло и стол перед ним. – Здесь стоял компьютер?

– Да, – Лера перевела взгляд на стол, а затем на стену, у которой он стоял. – Старый… знаешь, были такие «динозавры»: большой прозрачный 3D-экран с виртуальной клавиатурой. А вон там располагалась кухня.

Лера обернулась и указала на противоположную стену.

Теперь от кухни остались только пластиковые обломки и контуры-отметины навесных шкафов. Среди обломков уже шарил вездесущий Копейкин.

– Смотрите, что нашёл! – Иван выудил из груды мусора чудом уцелевшую стеклянную банку с пластиковой крышкой. – Ух ты! Кофе! «Н-кафе». Я помню рекламу. В детстве видел. По всему Екатеринбургу баннеры висели. «Нанотехнология обжарки – гарантия натурального вкуса». Я всё думал, какая может быть нанотехнология у обжарки? Я и теперь не понимаю, но тогда чуть мозги не сломал.

– Модное было словечко, вот и вставляли его куда ни попадя, – сказала Лера. – Но кофе был хороший. Теперь такого не найдёшь.

– Зато «нанотехнология» теперь не только модное, но ещё и зловещее словечко, – Копейкин бросил банку Найдёнову.

Сергей поймал ёмкость и передал Лере. Девушка почти минуту разглядывала банку, затем бережно поставила её на стол и отвернулась от товарищей. Пару минут она стояла неподвижно, явно пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Друзья её не тревожили.

Оба уже догадались, что Лера не просто так привела их именно в этот заброшенный бункер. Она хорошо знала и это место, и бывшего хозяина этого убежища. Того самого, останки которого теперь покоились в герметичном керамическом саркофаге у дальней стены.

– Располагайтесь, – по-прежнему не оборачиваясь к товарищам, глухо проронила Лера.

– Чур, я в кресле! – Копейкин скинул с плеча рюкзак и попытался сесть в кресло, но его остановил Найдёнов.