Джокер

Ноги сделались ватными, и Анна просто села на мокрую гальку.

– Правильно. – Смотритель кивнул спутнице. – Раскладывай носилки.

– Этот… – просипела Анна. – Он… смотрит!

– Смотрит. – Бондарев провел пальцами «утопленнику» по векам. – Теперь не смотрит. Раскладывай.

– Он… не дышит!

– Не дышит. – Смотритель вновь кивнул. – Ладно, сам разложу.

Он ловко расправил конструкцию, зафиксировал замки и ухватил человека под мышки.

– Поможешь, нет?

Анна с трудом поднялась и взяла находку за ноги. Тело было теплым, даже горячим и не скользким, будто бы сухим.

Помощница из Анны вышла плохая. Ватные ноги и руки почти не слушались. Так что пришлось смотрителю ворочать бездыханное, но живое тело самостоятельно.

– Порядок. – Загрузив человека на носилки, Бондарев шумно выдохнул и распрямился, упираясь руками в поясницу. – Тяжелый, чертяка.

– Это… что вообще? – Анна немного успокоилась, но силы к ней пока не вернулись, поэтому она так и не смогла реализовать блестящий замысел броситься наутек.

– Во-первых, это «кто», а не «что». – Бондарев достал из кармана плоскую фляжку, открутил крышечку и протянул Анне. – Взбодрись, иначе не дотащим.

– Я не пью спиртное.

– Я тоже. – Смотритель пожал плечами. – Это не спиртное. Напиток вроде того чая, только другой. Не бойся, не отравишься.

Анна покорно приняла фляжку и сделала осторожный глоток.

Напиток был приятный, действительно безалкогольный, но при этом согревал и впрямь бодрил.

– Ты сзади. – Смотритель присел, взялся за ручки и на секунду замер. – Если опять откроет глаза, не паникуй. Это все, что он может.

– Он… кто? – Анна обошла носилки и примерилась к ручкам. – Почему он не дышит?

– В маяке расскажу.

Обратный путь к маяку показался не таким трудным, хотя идти пришлось в горку. Носилки с загадочным Георгом были тяжелыми, но над тропой больше не бесновался ветер. Плюс к тому Анна теперь хотя бы примерно представляла, сколько метров осталось до цели и какие будут на пути препятствия. Знакомая дорога всегда короче. Ну и «травяной стимулятор» Бондарева сыграл свою роль. На полпути смотритель устроил привал, и Анна еще раз приложилась к фляжке.