Метель

Конечно, я хулиганил, куда же без этого, но то, что она говорила, было чистой ложью.

Мне было неловко, отчасти стыдно. Эти взгляды испепеляли меня. Я молчал. Я давал им всем шанс бросить в меня камень. Камень упрека и презрения.

– На перемене зайди ко мне в кабинет, – сказала Валентина Александровна в конце урока, уже спокойно. Через несколько минут прозвенел звонок.

К ней в кабинет идти мне не очень хотелось, но что было делать. Я шел по длинному коридору, забитому людьми. Они ходили в обоих направлениях, искали свои следующие классы, и им не надо было идти к этому учителю.

Кабинет ее был расположен на четвертом этаже. Вообще, четвертого этажа как такового не было в школе, то было подсобное помещение и проход к потолку спортзала. Этот проход нужен был для того, чтобы заменить лампочку или снять залетевший на мостик мяч, потому что в спортзале высокий потолок.

Я вошел в первую дверь, это было вроде прихожей, и услышал странный разговор.

– Как проходят поиски? – спросила Валентина Александровна кого-то.

– Ищем, – ответил мужчина. Я его не видел, но голос показался знакомым. – Ищем.

– Ты уверен, что мы правильно ищем? Уже не один год прошел.

– Да, все следы ведут сюда. Скоро мы найдем нашего бога, можете быть уверены.

Я ровным счетом не понимал ничего. Мне казалось странным, что они ищут бога тут. Как его можно найти конкретно где-то? Я тогда не читал Библию, но по телевизору в то время шла передача «Слово пастыря», и в ней говорили, что бог это не что-то материальное.

В следующий момент мое сердце ушло в пятки, когда сзади кто-то положил мне руку на плечо.

Дыхание сперло. Я резко повернулся. Сашка, мой друг. Он стоял и смотрел на меня, на его лице появилась ироническая улыбка. В этот же момент открылась вторая дверь, и оттуда вышли Валентина Александровна и какой-то мужчина с меховой шапкой в руке. Он как-то странно посмотрел на меня и ушел.

– Заходите! – сказала она с напускной улыбкой.

Мы вошли.

– Ты хочешь снова на комиссию по делам несовершеннолетних? – спросила она меня.

– Нет, – ответил я.

– А почему тогда сопротивляешься? Почему ведешь себя так?

– А зачем вы при всех сказали неправду про меня?

– Ладно, признаю, переборщила, – ответила она.