Агрессия

Оставаться на месте было опасно, шторм разыгрался нешуточный, поэтому рулевой принял грех на душу и покинул место трагедии.

Лодка шла медленно. Когда ее поднимало на очередной волне, винт молотил по воздуху, да и перегруз был явный, но рулевой упрямо правил в дождевую мглу, соединившую в единый серый занавес устье Тетерева с низкой облачностью.

– Не уйдем далеко по такой волне! – крикнул Андрей. – Только бензин спалим! Надо чалиться!

– Куда чалиться? – пожал плечами разведчик. – На этом берегу твари, а до того не дойдем, волны прямо в борт, перевернемся на раз!

– Кормой к волне держись! Как раз на остров вынесет! Вон там, видишь, очертания? Это Хильча.

Постарайся вон к тем деревьям подойти. Видишь?

– Вижу! Там волна пониже!

– О чем и толкую. Дотянем?

– Дотянем!

Приблизились к острову и высадились почти нормально. Потрепало, конечно, на волне, промокли окончательно, но хотя бы обошлось без новых потерь. А через пять минут после прибытия отряда на остров фортуна сжалилась и указала на ветхий сарай неподалеку от берега.

Теперь, когда стены защищали от ветра, брезент от дождя, а сено от холода, жизнь, можно сказать, наладилась. Для полного счастья не хватало костерка и сухпая, а еще лучше котелка горячей каши с тушенкой и чая, но, как говорится, не до жиру, быть бы живу.

– Меня больше всего радует, что это остров, – сказал первый разведчик.

Выяснилось, что его зовут Степан.

– Освоили мосты, освоят и лодки, – скептически заметил второй разведчик, Демид. – Быстро учатся, сволочи. Комиссар, много их было?

– Двадцать… или тридцать, – Комиссар поежился. – Не считал. Но лодок у них не было.

– Там, может, и не было, а на пристани есть, – Демид кивком указал на восток. – На правом берегу, аккурат напротив Хильчи, пристань.

– Не рискнут они в такую погоду новый транспорт осваивать, – убежденно заявил Степан. – Видишь, отвалили. Значит, решили поберечь бойцов.

– Правильно. Мы ведь никуда не денемся, не век нам на острове сидеть, все равно на берег выберемся. Там и сцапают.

– Типун тебе на язык, – Степан откинулся на пышную сенную подстилку. – Федька, у тебя курево осталось?

– Все в кашу, – огорченно ответил мужик в тельняшке.