Агрессия

Буйный Михамухин проявлял чудеса изобретательности по части устройства всяких гадостей окружающим. И что хуже всего, в этом состоянии его никто не мог обезвредить. Очень уж ловким становился сталкер.

Теоретически можно было дождаться, когда он перебесится и впадет в ступор, но в состоянии безобидного «зависшего» Михи Тормоза убивать его было как бы грешно. Да и когда он откликался на Муху, тоже не находилось особых причин с ним ссориться. Парень был, как парень. Не подойдешь же к человеку и не влепишь ему пулю между глаз просто так, ни с того ни с сего.

Просто потому, что тебе было слабо завалить его в состоянии Михимухина. Это все равно, что спящего убить. Полное западло.

Так что Муха мог ничего не опасаться, когда был более-менее в норме. А окружающим, получается, оставалось терпеть и надеяться, что появится в окрестностях Чернобыля умелец, который положит Михумухина в период обострения. Надеяться и держаться от Михи Тормоза Мухина подальше.

На всякий случай.

Как Скаута угораздило связаться с этим типом, да еще пойти с ним на поиски добычи? Вот как-то так. Реальные мотивы, наверное, одному богу известны.

Столкнулись ходоки совершенно случайно, на рынке. Остановились у одной и той же палатки с приличной, хотя и до спазмов в желудке дорогой шведской снарягой. Более того, потянулись к одним и тем же ножнам для «Феллькнивена». Скаут уступил, Муха повертел ножны, вздохнул и протянул их Скауту.

Тот тоже повздыхал и положил ножны на лоток. За такие бабки можно было купить десяток китайских ножен. О чем Скаут и заявил. Торговец, конечно, начал приводить веские аргументы в пользу фирменных вещей, но на сторону Скаута встал молчавший до сих пор Муха.

Потом они еще побродили вместе по рынку, прицениваясь к одним и тем же товарам. Потом посидели в баре, в самом дальнем темном уголке, куда, не сговариваясь, забились, чтобы не видеть косые взгляды и не слышать неприятные реплики в свой адрес.

После, выпив по соточке «Хортицы» и чуток расслабившись, попробовали завязать разговор.

Получилось так себе, не слишком информативно, но для начала, в принципе, нормально.

Миха Мухин половину своей жизни попросту не помнил, поскольку именно столько времени либо спал, либо был неадекватен. А о том, что помнил, рассказать ему было, по сути, нечего. Все у Мухи шло, как у всех, по стандартной схеме.