Бешеный Пес

Саша на всякий случай остался на месте, а к синтезатору подошел Игорь.

– Гамбургер, – прочел Голиков. – Вражья кухня...

– У них тут полный набор, – пояснил Зайнулин. – Вплоть до лягушек и змей.

– А нашего ничего нет? – спросил Игорь и, продолжая читать, фальшиво удивился: – Горячая собака... Тьфу ты... А это чья кухня, корейская?

– А еще в Штаты собирались! – Пограничник рассмеялся. – Это тоже их прикол.

– Образованный какой. – Голиков ухмыльнулся.

– А, так это ты пошутил? – Зайнулин перестал смеяться.

– Я вижу, вы освоились? – прерывая их беседу, спросил Лейц.

Он наконец-то соизволил появиться перед офицерами «живьем» и даже уселся с ними за один стол, заказав предварительно чашку кофе.

– На Авесте это чудесное растение не водится, – пояснил он, указывая на свой напиток. – Но я прихватил с собой несколько мешков и вложил его параметры в память синтезатора. Монопольное владение рецептом может принести неплохую прибыль, как вы считаете? Будет чем заняться на пенсии.

– Ваши мелкобуржуазные проблемы нам непонятны, – ответил ему Игорь.

– Бросьте, товарищ Голиков, – Лейц раздраженно махнул рукой, – вы не на комсомольском собрании. Став наемниками, вы автоматически переместились из социалистического лагеря в свободный мир частного капитала. Так что извольте перестроиться.

– Куда подевалась его вежливость? – с иронией спросил Игорь у Саши, намеренно обозначая инспектора в третьем лице.

– Он теперь босс, – в той же манере ответил Комаров.

– Меня зовут Лейц, – спокойно вмешался в их диалог инспектор, – а моего помощника – Гурк.

– Теперь я знаю, как зовут «сагиба», – с притворным подобострастием громко шепнул товарищу Комаров. – Ой, я так счастлив!

– Брат! Скажи мне его имя, или я не вынесу мук и умру! – заламывая руки, как в индийском фильме, поддержал его кривляния Игорь.

– Прекратить! – потеряв терпение, крикнул Лейц. – Я нанимал вас для работы, а не для балаганного кривляния! А вы, Зайнулин, над чем смеетесь?!

Пограничник изо всех сил старался сдерживать смех и потому беззвучно трясся, прикрывая лицо руками.

– Я рыдаю, инспектор, – не отнимая рук от лица, пробормотал Зайнулин и скорчился от нового приступа.

– Хорошо. – Лейц резко поднялся из-за стола. – Поговорим завтра утром. Сейчас корабельное время двадцать три часа, так что спокойной ночи.

– Я могу повидать перед сном сестру? – став серьезным, спросил Саша.