Альянс предателей

В ее взгляде читалось что-то мечтательное, что-то совсем по-наивному детское и только сейчас Иван осознал, как слаба она была против этого страшного мира. Два года одна растила дочь и для этого стала сильной, сильнее всех видимых и не видимых угроз, но теперь ей больше не нужно было быть сильной. Её силой стал он.

– Представляешь, – вдруг заговорила она мечтательным голосом. – если бы люди могли летать. Если бы можно было подобно птице подняться к небу, не на самолете, нет, а самим. Как птица взлететь в одной точке и приземлиться в другой, в любой, где захочешь, или же не приземляться совсем и парить в воздухе столько, сколько тебе вздумается.

– Тогда все небо было бы заполнено идиотами, не умеющими летать и постоянно врезающимися друг в друга. – Разбил ее мечтательные размышления Иван.

Анна улыбнулась и, выпрямившись, заглянула ему в глаза.

– За что ты ненавидишь людей?

– А за что их любить? – Он сделал большой глоток из бутылки. – Люди идиоты, они воюют, убивают друг друга по любому поводу.

Она взяла бутылку, но пить не стала и на секунду задумалась.

– Есть ли способ прекратить это? Хотя бы утопический?

Иван покачал головой.

– Даже если на всей планете останутся только два человека, они найдут причину для взаимной ненависти и в конце концов друг друга поубивают. Так люди устроены.

Воцарилось молчание. Она сделала движение, как будто хотела еще глубже укрыться в его плече.

– Знаешь, это ведь я испортила трубу на кухне…специально.

 – Анна опять потупила взгляд, как вечером в комнате.

– Я видел. Сложно не заметить.

– Ты не сердишься?

– Ничуть.

Они еще долго так сидели, смотря в ночное небо и каждый думал о том, что произошло этой ночью и что они приобрели, так долго стесняясь давно зарождающихся чувств.

– Такими темными ночами тяжело оставаться одной. – Вздохнула Анна.

– Не бойся. – Иван еще крепче прижал ее к себе. – Не останешься.

***

Проснулся Иван в теплой постели. Наверное это было первое по истине доброе утро за последние года три.

Судя по звукам Анна уже хлопотала на кухне. Иван уселся на кровати и осмотрел своё тело. Видела ли она его изъяны? Или, быть может, в порыве страсти она не заметила изуродованной плоти? На это можно было не надеяться. При утреннем свете Ивану самому было противно смотреть на себя, поэтому он принялся разыскивать футболку. Не стоило портить волшебный момент восхода солнца, видом испещренного шрамами тела.