Ритуал

На груди у неё был кулон на серебряной цепочке, а в руке, странным образом уцелевший, мешочек с каким-то содержимым. Всё было покрыто многолетним слоем пыли. У топчана стояли стопы чёрных книг без оформлений и инициалов авторов. Кинжал прекрасной средневековой работы блестел в свечном свете на столе, а в меже, исполненной равномерным квадратом в стене, стояла ваза, с какими-то надписями на языке, понятном только колдунам.

Гриша сразу понял, кто это. Да, это была та самая ведьма, сестра сожжённой, проклявшая деревню и людей быть мёртвыми до скончания веков, и искать жертвы, чтобы искупить грехи и ошибки свои.

Внезапно глаза Гриши остановились на какой-то книжечке карманного размера, которая торчала из под подушки у скелета. Он осторожно взял её и открыл. Первые страницы были чисты, и все остальные тоже. Лишь на последней был странный рисунок, полустёртый и непонятный, и слово «Прощение». Гриша не смог ничего понять и просто положил книжечку в карман сюртука, задул свечи и вышел из этой гробницы, завалив за собой выход, чтобы никто не смог осквернить сон мертвеца.

На выходе из леса его ждали три человека с оружием в руках. Гриша бросился от них бежать и, споткнувшись, упал. Вставая, опираясь руками в грязь, которая поглощала его руки, он увидел книжечку, которую он взял в подземной гробнице.

Крики Марии были всё ближе и ближе, на них и бежал, задыхаясь и спотыкаясь, Гриша. Он пробежал по улице мимо ветхих околиц и выбежал на небольшой пустырь. Там были все жители деревни, они толпились вокруг высокого столба, что там происходило, Гриша не видел. Он подбежал к сборищу и стал проталкиваться к центру, и, протискиваясь сквозь мёртвые, высохшие, жуткие лица, наткнулся на ужасную картину.

Девочка была привязана к столбу, под ней был расположен хворост, брёвна и солома. Они хотели сжечь невинную девочку. Принести тем самым жертву и освободить свои души от этих проклятых, тёмных оков. Мария была привязана к другому, маленькому столбу. Она плакала и кричала. Всем этим заправляла старая женщина с клюкой. Она ходила и что-то бормотала, как будто заклинание, и указывала этим мёртвым людям, что и как делать.