Ритуал

Глава 6. Последнее слово

Прерия сторон думаю нет смысла описывать, каждая сторона отстаивала свою позицию. Судья дал право последнего слова подсудимому. Тот встал и охотно начал.

– Спасибо. Однажды, сидя в лесу у ручейка, я наблюдал за ним. Я пришел к выводу, что человек потребляет и тратит очень много воды. Но дело случая, или самой природы, бывает, что вода убегает, где-то лопнула труба, сломалась станция и так далее, вода всегда возвращается в землю. Вода бежит и стоит, если ей тесно, она находит выход.

– Присаживайтесь, – сказал судья. – Скажите Владимир Николаевич, что произошло на дороге в 1984?

В ответ он лишь смотрел на судью и улыбался, легко и беззаботно, так, как будто эмоций у него совсем не было. Тогда судья пытаясь хоть за что-то зацепиться, задал вопрос обвинению.

– Скажите, все ли преступления о которых говорил подсудимый подтвердились?

– Да ваша честь, – ответил прокурор.

– Откуда он все это узнал?

– Не могу объяснить ваша честь.

– А к чему в начале слушанья вы зачитали отрывок из его записей, про звёзды, телевизор и так далее?

– Какой отрывок? – удивился прокурор.

– Кто слышал, как наше обвинение читал отрывок из тетради подсудимого? – обратился судья к залу, но все переглянулись в недоумении. Подняли руки лишь двое: адвокат и отставной полковник ГАИ.

– А вы доктор, можете объяснить? – задал вопрос судья уже доктору, но тот лишь развел руками.– Вот если вы не можете, что прикажете делать мне!? Суд удаляется, для вынесения постановления. Можете все сходить развеяться.

Глава 7. Гости

Зайдя в кабинет, судья сел за стол и позвал секретаря. Налил воды и выпил залпом, затем налил еще, вошла секретарь.

– Присаживайся Валерия. Впервые в жизни, я не знаю что делать и прошу совет у тебя. Я много судил и оправдывал людей, разных, во многих глазах я видел злобу, подвох, корысть, но смотря в эти глаза, я не вижу в них зла и ненависти.

– Не знаю, Пётр Владимирович, – ответила Валерия. – Попробуйте послушать сердце.

Через сорок минут, судья выходил в зал, вердикт его был лечение в мягких условиях сроком на пять лет, но он его так и не огласил.