Звёздная болезнь, или Зрелые годы мизантропа

– А Питер-то тут при чем? – возмутился младший.

– Я бездельничать тоже не умею. Но ограничивать себя наверное нужно, – произнес Петр. – Иначе – суета. А суета – это грех.

– Суета?! Ну ты даешь… Да лично я так устроен, что не могу ничем не заниматься! – возмутился Форестье-I. – Моим мозгам просто необходим приток адреналина. Постоянно находиться в этом состоянии невозможно – согласен. Жизнь на полную катушку изнашивает – согласен. Но мы должны поддерживать в себе напряжение… в минимальном виде.

Петр смотрел в сад, где опять происходило какое-то брожение. Следить за дискуссией становилось всё труднее из-за музыки. От ее грохота воздух буквально вздрагивал.

Форестье-I вдруг поднялся из-за стола, обвел сидящих надменным взглядом и произнес:

– О чем мы спорим?.. Совсем крыша поехала!

Отшвырнув на стол свою салфетку, Жиль Форестье отставил свой стул в сторону и зашагал в направлении веранды, на которой начали танцевать рок-н-ролл.

Распахнутая в сад и озаренная ослепительно-белым светом веранда теперь всех привлекала. Танцующих стало так много, что места для всех не хватало, и некоторым пришлось выйти на газон, чтобы дожидаться там своей очереди, не мешая остальным.

Сидевшие за столом закончили есть в безмолвии, после чего один за другим все последовали примеру Форестье-старшего.

Оставшись за столом один, Петр наблюдал из потемневшего сада, как старший брат, забыв обо всех своих дилеммах, только что казавшихся ему неразрешимыми, чуть ли не с разбегу ворвался в гущу танцующих и начал увиваться за кем-то из женщин, проделывал всё это с той же необузданностью, с какой только что предавался болтовне.

Петр не заметил, как к нему приблизилась хозяйка дома. В накинутом на плечи мужском пиджаке соседка выглядела уставшей, растерянной. Она подалась вперед и что-то произнесла. Но Петр не расслышал. Сильвестр попыталась повторить сказанное уже на ухо, однако ей помешал новый взрыв музыки на веранде.

Он попытался воспротивиться, но безуспешно. Что-то мимолетное, в долю секунды проскользнувшее на лице соседки, всколыхнуло в нем чувство жалости. А затем, когда в момент приближения к веранде Петр поймал на себе настойчивый взгляд танцующей Элен Форестье, он и вовсе перестал сопротивляться.