Звёздная болезнь, или Зрелые годы мизантропа

– Прошу принимать гостей… Бог ты мой, Питер, сколько же мы не виделись?! – Брэйзиер на ходу раскрыл объятия.

– Сто лет, по-моему… Быстро добрался?

– Стрелой… Эти поля, перелески… Скажите, пожалуйста! Как всё изменилось… – Брэйзиер с интересом озирался по сторонам. – А погода! Куда ни приеду – полощет, слякоть. Такое чувство, что за собой всё это вожу. А здесь – солнце.

– В Люксембурге тоже дождь?

– Там всегда дождь. Как они там живут круглый год, не понимаю…

В твидовом пиджаке, в белой рубашке, с заправленным за ворот узорчатым шейным платком, с длинным зонтом в руках, Брэйзиер выглядел, как всегда, младше своих лет.

Его здоровое свежее лицо вдруг выражало озадаченность чем-то.

Развернувшись к улице, Брэйзиер, на удивление Петра, окликнул дочь:

– Луиза! Ну куда ты пропала?!

– Вместе, что ли, приехали?.. Я утром звонил ей. Хотел как раз предложить ей приехать с тобой. Никого не застал.

– Уже здороваться с кем-то помчалась.., – фальшивым тоном посетовал Брэйзиер.

Петр хотел было идти к калитке за племянницей, но она показалась на аллее.

С развевающимися полами красного блестящего дождевика, что-то пряча за спиной, Луиза вприпрыжку неслась к калитке от соседей.

– Здрасте-здрасте, Пэ! А мы приехали проверить, как вы тут? Всё с розами возитесь?

– Куда же пропала, Луиза? Сколько раз тебе звонил.., – проговорил Петр тоном упрека и в тот же миг слегка опешил.

В лице племянницы, в ее светлых волосах, гладко убранных в небольшой пучок, поражало что-то родное, свежее, а вместе с тем в ее облике появилось что-то новое и незнакомое.

Он не видел племянницу с июня, с того дня, как позвал ее ужинать в Сан-Мандэ, в рыбный ресторан, находившийся неподалеку от ее родственников, у которых она жила. Это было как раз накануне ее отъезда в Тулон на лето.

– Ты так изменилась, Луиза. Узнать невозможно! Почему ты перестала приезжать?

– Папа настолько отвык от этой клоаки, от Парижа, что приходится водить его по гостям, как маленького, за ручку.., – не отвечая на вопрос, протараторила Брэйзиер-младшая, глядя прямо перед собой насмешливыми серыми глазами.

– Ты тоже стал похож на кого-то, – усмехнулся Петр, переведя взгляд на Брэйзиера. – Постой, сейчас вспомню, на кого.

– На маму! – подсказала племянница.

– Действительно… На Мари, – согласился Петр, удивляясь верности сопоставления.

– Правду говорят, – закивал Брэйзиер. – Когда люди долго живут вместе, они становятся похожи друг на друга.

Петр подставил племяннице щеку.