Ловец удовольствий и мастер оплошностей

Она была стройна и, конечно, знала об этом. Немного стыдясь своей наготы, Элен старалась чем-нибудь прикрыться, футболкой или полотенцем, под предлогом того, что быстро обгорает от столь резкого морского ультрафиолета. Я смущал ее своим присутствием.

Я разделся, кто-то же должен первым пойти искупаться.

Уже из воды я увидел, как Элен направилась к прибою в своем светленьком бикини. Вынужденная без очков щуриться от солнца и сияя безудержной улыбкой, она осторожно, как цапля, зашла в воду, освежила рукой не грудь, не плечи, как делают русские, а помочила ладошкой затылок – совсем уже по-французски.

Она подплыла ко мне с прилизанной головой, восторженная и совсем раскованная.

– Какая вода! – сказал я.

– Чудная… соленая.

– Море… – Я показал в мутновато синеющую даль.

Она стала смеяться. И в следующий миг она энергичным кролем поплыла вдоль берега, счастливо морщась от своих усилий.

Отдышавшись, я предложил плыть обратно.

Мне мучительно хотелось есть. И я предложил пойти поискать вместе простенький ресторанчик. Рядом с пляжем их было немного. Два или три, не считая многочисленных закусочных, но в них я не ориентировался, да и хотелось нормальной еды.

– Вы идите. Мне не хочется, – отказалась она.

Я вопросительно развел руками.

– Вы за меня постоянно платите, – смущенно добавила она.

– Нет-нет, Элен. Не старайтесь меня убедить, что я должен сидеть перед тарелкой один. Я и так всегда один обедаю.

Она взглянула на меня с упреком.

– Просто так посидите. Бокал вина выпьете.

– Опьянею.

– Ну, воды минеральной? Салат закажете. Зеленый. Без ничего, если хотите. А я… мне нужен обед сегодня. Вчера я питался бутербродами.

Она колебалась.

– Один салат, – сдалась она.

– Ну вот и отлично. Там, может, и нет ничего другого. Посмотрим.

Мы заняли столик в тени с видом на море. Ресторан оказался переполнен. Столы, слава богу, не липли один к другому, тесноты не чувствовалось. Я заказал стейк с салатом. Элен – салат с кусочками сыра.

Стейк принесли огромный. К запотевшему стакану белого «Кот-де-Прованса», на который я всё же уговорил ее, она не притрагивалась, обходилась газированной водой с лимоном.