Ловец удовольствий и мастер оплошностей

С другой стороны, истины редко обрушиваются на нас как гром среди ясного неба. Как правило, в них есть что-то предсказуемое или желаемое. Тем самым истина и подчиняет себе, хочешь ты этого или нет. Голову в песок уже не спрячешь. Ты можешь, конечно, и воспротивиться, но уже не вслепую. Подчиниться или нет – решать тебе. Уж так устроен мир. Есть просто явления. А есть такие, которые взывают к нашей свободе воли. Так я для себя это формулировал. И эти явления всегда реальны, даже если невидимы. В этом их отличительная особенность.

Ночами мне казалось, что меня подводит чувство здравого смысла. Особенно острым чувство разрыва с реальностью становилось в те минуты, когда за окном еще и начинала бушевать стихия, когда в стекла бил летний ливень, непрошеный, невидимый, вероломный. Или когда радиоприемник, о котором ночью иногда забываешь, стоит настроить его на знакомую волну, вдруг выплескивает на голову липкую патоку сто раз знакомых мелодий, чтобы напомнить тебе, что не ты выбираешь, а тебя выбирают, что это происходит даже ночью, пока ты спишь.

Казалось очевидным, что мозги можно промывать и таким вот нехитрым способом. Среди ночи, когда ты отключен от реальности, и через такое вот немыслимое чтиво, которое досталось мне от друга. В эти минуты я физически ощущал над собой власть, ту самую, от которой спасался всю жизнь – скрытную, угнетающую, недобрую.

Слышащий да услышит, видящий да увидит, вторю я сам себе. Вот и начинаешь открывать для себя еще более поразительные вещи. А они заставляют задуматься уже над всем.

У «силовиков» – и имя им легион – дела, как выясняется, обстоят не лучше. Карьера в армии делается через «братские» связи. Это во Франции. Да и только ли? Весь остальной контингент, сброд из потливых патриотов и холеных идеалистов, подвизавшихся служить отчизне, – эти и подавно не внушают доверия. Не тянет на свою роль и титулованное потомственное офицерство. Выше своей головы ему всё равно не прыгнуть, потому что настоящая присяга приносится всё же вооруженным силам, стране, а не родословной, не дедушке с бабушкой.

Взгляд на вещи зависит и от угла зрения. Видел ли я всё это именно в таких красках? Верил ли я в это? По ночам верил и не в такое.