Исповедь тамады

– еще раз убедительно просим – ведущий продолжает своим «тошнотством» воздействовать на публику, – убедительно просим – всех, и особенно, – девушку в розовом платье, потушить сигарету и присесть за стол. Прекрасно, все собрались, непослушная у нас лишь девушка в розовом платье, которая продолжает губить свой юный организм милиграммами никотина, который, как известно, и лошадь может убить. Девушка в розовом платье, у нас, конечно, не лошадь, но все же продолжает эксперименты над своим здоровьем, – ведущий заканчивает свои «иронизации», явно гордясь результатом в виде организованной застольной публики.

А тем временем запыхавшаяся девушка в распиаренном розовом платье, сама уже пунцово-розовая, второпях «седлает» свой «стул-седло», жадно запивает запах сигарет соком из апельсиновых шкурок и обильно «пшикает» на себя парижско – рижским парфюмом.

Ведущий продолжает поздравлять молодых и перед определением – «Кто же в доме хозяин?» рассказывает следующую то ли байку, то ли быль:

– Однажды мой товарищ пожаловался на свою феминистку – жену.

– Знаешь, Андрей – как-то чуть не в слезах пожаловался мой друг Андрон, – так я называю своего тезку, – жена мне сказала, что если я не могу выполнить супружеских обязанностей, то она мне предлагает, мне – Андрею Швачко, который был чемпионом по боксу, стать ее подружкой.

– Так и говорит: – Давай с тобой останемся подругами и найдем себе настоящих мужиков…»

И здесь тамадун Андрей Полуница делает глубокомысленную паузу и заглядывает молодым прямо в глаза:

– Как бы на это отреагировал наш молодой? Сейчас мы у него узнаем.

Провокация как провокация.

Но жених недолго думая выпаливает фразочку:

– А что, я тоже могу быть подружкой.

Невеста не знает, что сказать, буквально сгорает от стыда. И тут жених продолжает:

– Хочу быть для тебя, дорогая, всем: и отцом, и братом, и другом, и …подругой, если надо, и любовником. Ведь я хочу владеть не телом твоим, а сердцем.

Для меня важнее красота души твоей и качество твоих черт характера, и я готов наполнять тебя духовным началом, кем бы мне не пришлось для тебя быть.

После этих слов в зале на несколько мгновений зависла абсолютная тишина… А потом раздались громкие, бурные и продолжительные аплодисменты.

И никто-никто не знал, что это была запланированная импровизация, и жених заранее учил свою речь, чтобы блеснуть моральным духом перед честным народом.