Врата вовне

Поэтому я предлагаю вам участвовать в гладиаторских боях.

– В подпольных боях? – догадался Игнат. – В боях насмерть?

– Ну, во-первых, все эти бои вполне официальны и законны. Что касается смертельных исходов, то, увы, они иногда случаются. А вообще-то, в смерти хороших бойцов никто не заинтересован.

– То есть меня могут просто-напросто превратить в калеку до конца моих дней, – сделал вывод Игнат.

Рутох криво усмехнулся.

– Зачем же так драматизировать, – сказал он. – При наших современных технологиях поднять любого больного или калеку на ноги, не составляет ни малейшего труда.

– Что-то я не понимаю, – признался Игнат. – Вы хотите сказать, что если меня искалечат во время поединка, вы будете платить за мое лечение?

– Ну да, – кивнул Рутох. – Что вас в этом так удивляет?

– Все. Значит, после того, как меня искалечат, я буду месяцами лежать прикованным к постели, но едва я только снова поднимусь на ноги, вы меня снова будете выпускать на ринг, чтобы меня опять калечили.

Авар снисходительно улыбнулся.

– Я вижу, что вы не представляете себе каков уровень нашей медицины, и мыслите своими земными шаблонами. Я попробую развеять ваши заблуждения.

– Что ж, валяйте, – согласился Игнат.

– Так вот, для того, чтобы не просто восстановить организм больного или покалеченного человека, вовсе не нужно его месяцами держать в больничной палате.

– Что это такое?

– Это такое устройство, вроде криогенной камеры, в которую погружается больной, раненый или искалеченный человек, и из которой он выходит абсолютно здоровым.

– Да ладно, – недоверчиво усмехнулся Игнат, в полной уверенности в том, что его просто разыгрывают.

– Я с вами абсолютно серьезен, – отозвался Рутох.

– Вы хотите сказать, что на вашей планете нет больных и увечных?

Авар покачал головой.

– Нет. Если, конечно, они сами не хотят оставаться таковыми. Ну и, естественно, если у них нет на лечение денег.

– Это дорого стоит? – насторожился Игнат.

– Да, довольно дорого. Но, в нашем мире заработать себе на жизнь гораздо проще чем в вашем. Можно даже сказать, что у нас не зарабатывает только ленивый.

– Или раб, – язвительно добавил Игнат.

Рутох сделал неопределенный жест.

– Рабы тоже зарабатывают.