Гой

Прибыл из Коробки. Зашел познакомиться.

– Слыхал о тебе, Злой. Орлом меня кличут. Питона знал лично, несколько раз встречались. Я – единственный казначей в этих краях. Если хочешь сумму положить на сберегательный счет и проценты каждый месяц получать, обращайся. Можешь в долг взять, изначально выдам небольшую сумму, до 500 денег. Если поручится за тебя изгой или барышник, сумму увеличу. Будешь вовремя платить – буду расширять для тебя кредитный лимит. Все просто.

– Уяснил. Не за этим зашел. Поздороваться. Будем живы, свидимся, Орел.

– Бывай.

Град Покоя никак не изменился. Все те же старые, угнетающие дома. Все та же атмосфера относительного спокойствия, как будто стоишь у края неизвестности. Пока стоишь, можешь передохнуть.

У входа в табор Третьяка меня остановили.

– Здорово.

– Здорово. Назовись. И к кому путь держишь?

– Злой я. К бригадиру вашему, Третьяку. Разговор есть.

– Только без фокусов. Проходи. Третьяк на втором этаже дома слева.

Я насчитал семь душ в таборе вместе с Третьяком.

Может, кто поблизости бродит, а присутствующих семь.

– Здорово.

– Здорово, – изучающе посмотрел на меня Третьяк. Это был изгой лет сорока пяти, с черными, что смола, глазами и непростым взглядом. Он стоял у окна.

– Мое имя Злой.

– Третьяк. Будем знакомы. У тебя ко мне разговор?

– Да. Я прибыл на Рассвете в град Покоя. Год не был в Катарсисе. Изгой я, и имя мое в Катарсисе знают. Трое непомнящих умерло недалеко от твоего табора, пришел поинтересоваться у тебя, какие есть мысли на этот счет?

– Мирон подослал?

– Землекоп ввел в суть дела.

Я – вольная душа.

– С Мироном никаких дел, разговоров не будет. Так ему и передай.

– Мне нет никакого дела до вашей ситуации с Землекопом. У меня личный интерес. Пока я здесь, я присматриваю за градом Покоя. Хочу понимать, что к чему и, если позволит Катарсис, сохранить жизни парней.

– Я и мои люди никакого отношения к этим смертям не имеем.

– Ты можешь поручиться за всех своих людей?

– Я ни при чем.

Делать мне нечего – сопляков убивать. За всех своих людей поручиться не могу, диавол его знает, что у каждого на уме. Одно могу точно сказать, у меня и моих людей другие цели, в этих убийствах нет никакого интереса для меня.

– Я хочу узнать, чьих это рук дело. Может, кто из твоих людей что-то видел или слышал?

– Я бы уже знал. Злой… Вспомнил. Ты из бригады Питона?

– У Питона не было бригады. Я такой же вольный изгой, каким и он был. Он – мой друг и напарник.