Дьявол во мне

Наступила неловкая пауза. Я не понимал, почему такое прекрасное предложение о пианино напарника слетело с его губ и почему потом оно вдруг улетело в никуда? Я не хотел возвращаться к себе домой. Ни за что.

– Ну так что?

– Не думаю, что это хорошее решение.

– А я думаю, что так будет правильнее.

Я снова закурил и выпустил клуб дыма в его сторону.

– Почему это?

– Если родители заявят о твоем исчезновении, мне придется попросить тебя покинуть мой дом. Мне проблемы не нужны. Но если, допустим, завтра ты приедешь к себе домой и скажешь родителям, что покидаешь их навсегда, вывернешь наружу все то, что комом застряло в твоем горле, и пообещаешь раз в месяц писать им, чтобы они не волновались, тогда они не заявят о твоем исчезновении и ты сможешь спокойно жить, где хочешь.

Ясно? Если ты и покидаешь родительский дом, то это нужно сделать по уму.

– Я подумаю об этом.

– Подумай. И поступай, как хочешь. Жизнь – твоя. Но исчезнувшего двадцатилетнего парня в своем доме я держать не буду.

Ни при каких обстоятельствах. Понял?

Я кивком головы показал, что понял прекрасно.

– Почему ты пустил меня в свой дом?

– А разве тебе было куда идти?

– Ты и вправду читаешь людей по глазам?

– Думаю, да.

– Что ты скажешь о глазах священника?

– Ничего, они абсолютно пустые. Я думаю, что он не причастен к убийству, хотя разумно объяснить, как кому-то удалось отворить дверь его ключом, он не смог. Под конец нашей беседы начал клонить в сторону сверхъестественного, обвинил во всем бесов.

Правда, фамилию и имя этих «бесов» не уточнил. Даже если в самом этом священнике нет, как он выражается, бесовского, я все равно не могу понять, как убийца мог попасть в церковь. Допустим, священник невиновен, просто стал жертвой не самых лучших для него обстоятельств: окна зарешечены изнутри, других ходов нет, потайных комнат тоже – естественно, все думают на него. Но тогда как наш маньяк оказался внутри?

– А что если убийца остался там с жертвой еще со вчерашнего вечера? – предположил я.

– Где бы ему прятаться? – спросил меня Марк и зажег новую сигарету. Мы их «ели» целыми пачками. – Это практически невозможно. Помещение небольшое, священник обязательно увидел бы посторонних.

– Нужно подумать…

– Я занимаюсь этим два дня. Если что надумаешь – говори. Глядишь, на мысль дельную натолкнешь. – Внезапно Марк ухмыльнулся. – Странно, что ты до сих пор не попросил меня показать удостоверение. Вдруг я тебе здесь лапшу на уши вешаю.