Жилище страха

 – Марита, ты где!

Тина беснуется в эфире, пытается докричаться до своего мужа.

– Идём! – Николас уже грохочет подковами по ступеням, он на полпути вниз. Я спешу за ним.

Снова моргает свет и тухнет окончательно. Гул энергоустановки смолкает, корабль погружается во тьму.

Наушники оглушают женским визгом. Что-то звонко бьётся, плещется жидкость.

– Марита!

Визг повторяется и резко обрывается. Оглушительная тишина закладывает уши ватой. Я слышу своё тяжёлое дыхание и чувствую дрожь по телу. Это не страх, это адреналин жжёт нервы.

Мы бежим среди ящиков. Ну, как бежим – быстро переставляем ноги – в магнитных ботах особо не побегаешь, особенно в темноте. У самого выхода к шлюзу Николас припадает на одно колено.

– Тсс, – предупреждает он, целясь из автомата в темноту.

Я пытаюсь разглядеть, что же там есть, направляю луч фонаря. Свет тонет в чернильных лохмотьях, похожих на те, что мне привиделись в самом начале. Я чувствую, как от пола передаётся вибрация. Многоногий топот, похожий на скрежет металлической щётки или наждака.

Иссиня-чёрные лохмотья вибрирующей тьмы приближаются. Я холодею от ужаса. Взрыкивает автомат Николаса, раскалённый металл прошивает мрак. Он неохотно расступается и снова сливается воедино.

Не выдерживаю, стреляю и я. «Глот» шипит, выплёвывая сгустки плазмы. Они впиваются во что-то нереальное и гаснут. Тьме всё равно, ей не больно, она наступает, плескаясь о ящики вокруг, будто пожирая их.

– Здесь не пройти! – кричит Николас. – Назад! Через верх!

Мы у лестницы. Я спотыкаюсь, Николас подталкивает меня, падает сам, поворачивается на спину. Тьма у его ног, лижет его ботинки. Кажется, я слышу хруст армированной ткани.

– Твою ж ма… – он давится словами.

Слышу, как скрипят его зубы. Вижу, как конвульсии сотрясают тело. Луч фонаря мечется по сторонам, выхватывая бархатно-чёрных существ размером с ладонь. Они суетятся, непрерывно двигаются, тошнотворно шевеля множеством тонких гибких лап.

Неимоверным усилием Николас поворачивает голову ко мне и поднимает над копошащимися тварями руку. Пузырящиеся кровавой слюной губы шепчут, но не разобрать что. Он разжимает пальцы, в воздухе зависает небольшой многогранный огурец.

Граната взведена.

У меня пара секунд.

Я судорожно отключаю магниты и взмываю вверх.

Одна секунда.

Ракетой влетаю в рубку и прячусь за кресло.

Взрыв.

Дикий рёв разбуженной плазмы сотрясает корабль.