Жилище страха

– Значит так, старлей, – сказал он, усаживаясь за баранку потрёпанного «Хайлэндера», – я в часть, может быть, задержусь. Привезут шлакоблоки – чтоб им пусто было, так задерживаться, – проверь и прими, как положено, иначе капитанских погон тебе не видать. И чтобы бойцы не халявили! Понятно?

– Так точно, товарищ полковник! – Артём козырнул, преданно пожирая взглядом командира. Хотя мысли его были совсем другие: «Раньше позднего вечера полкан точно не вернётся, машина с завода тоже, значит, можно будет часок-другой спокойно покемарить в теньке».

– Ну, бывай! – махнул Свинчев на прощанье и укатил по пыльной извилистой дороге, петляющей вдоль русла пересохшей реки.

Проводив взглядом удаляющийся автомобиль, Артём направился к бойцам.

– Товарищ старший лейтенант, разрешите перекур? – спросил рослый, чернявый сержант Заур Батыров. – Мы тут это, всё! – он указал на длинный ряд вкопанных в землю бетонных столбиков с чугунными ушками. Рядом с ним стояли бойцы его отделения: Саша Семёнкин – длинный и худющий, как скелет; Армен Закарян – смуглый, как Заур, только всегда хмурый; Андрей Светлицын – лопоухий, веснушчатый, рыжий как апельсин, и розовощёкий очкарик Миха Кудельман.

– Ну ладно, разрешаю, – важно заявил Артём. – Пятнадцать минут. Только воды наносите, – он показал на пустой пластиковый бачок с краником, заменявший рукомойник.

– Есть! Отделение, разойдись, – скомандовал Заур, и бойцов как ветром сдуло. Семёнкин ускакал с ведром к колодцу, Кудельман – в туалет в дальнем углу участка, остальные дружно повалились на траву в тени небольшой пристройки.

– Приедет машина со стройматериалами – разбуди, – наказал он Зауру и пошёл в сарай.

Спустя пару минут Артёму снилась зима. Будто он стоит высоко на обрыве над замёрзшей рекой, глядит вдаль поверх заснеженной тайги. Начинается пурга. Деревья-великаны скрипят, жалуясь на снег. Колючий ветер зловеще свищет в их ветвях. Над тайгой разносится голодный волчий вой.

Сибирь – суровый край. На Кубани всё по-другому: жарко, сытно, развязно.

С устрашающим рёвом, оставляя в воздухе дымный след, над лесом проносится жгучая точка. Яркая вспышка озаряет небо, а по земле идёт дрожь.

Артём отступает на шаг и заслоняется от струящегося света.

Он жаркий, и невыносимо слепит. Снег на ветвях мгновенно тает, исходит ледяным дождём. Вместе с громом далёкого взрыва приходит взрывная волна.