Король джиннов

Небесный Владыка тоже взирал на просторы, он тоже был величественен, но его вид говорил о том, что он, в отличие от своего собрата, был уже давно пресыщен тем, что видели его глаза.

Что же касается третьего божества, Князя Жизни, то выражение на его лице носило задумчивый характер. О чем он думал, никто не знал. Божества скрывали своим мысли друг от друга. Ведь они же были, как-никак, богами, а какой бог захочет, чтобы его мысли и вообще все, о чем он думает, стало бы известно другим.

– Не устаю восхищаться этой красотой, – произнес Вселенский Император.

 – Даже до сих пор не верится, что все это создали мы сами. Как тут не задуматься о своем собственном величии и могуществе.

– Скучно, – вдруг последовал ответ Небесного Владыки. Он зевнул, словно в подтверждение своих слов.

Император повернул к нему голову, и в недоумении воззрился на своего собрата.

– Что скучно? – не понял он.

– Все скучно.

Вселенский Император моргнул, он никак не мог понять, как их творение, над которым они совместно работали столько времени, может быть скучным.

– Объясни, – потребовал он.

Владыка сделал рукой жест, словно хотел обвести рукой всю вселенную вокруг.

– Посмотрите, ведь ничего в мире не меняется. Этот мир, который мы создали, скучен.

Вселенский Император почувствовал себя уязвленным. Он очень гордился собственным, точнее, совместным творением, и считал его верхом совершенства, поэтому любую, даже самую маленькую критику в адрес вселенной он считал едва ли не оскорблением.

– Ну, не могу с этим согласится. Посмотри вниз, на то, как бурлит жизнь под нами. Как может быть скучным то, что живет, буквально кипит жизнью?

Небесный Владыка поморщился.

– Это кипение можно сравнить с закваской. Бессмысленное и тупое брожение. Все происходит в этом мире так, будто бы нас вообще не существует. Мир живет сам по себе, а на нас, его создателей, даже не обращает ни малейшего внимания.

– Отчего же, – не согласился Император. – Разве жители этого мира внизу не приносят нам жертвоприношений.

Разве они не воспевают нас в своих молитвенных песнопениях? Мы нужны им, им обращаются к нам за помощью, в трудные для себя минуты. И мы, если у нас бывает, конечно, для этого подходящее настроение, иногда снисходим до того, чтобы помочь им. Разве это не здорово?

– Да, но эти жалкие букашки, копошащиеся внизу, не имеют ни малейшего понятия о том, кто такие мы, и какие цели преследуем.

– Естественно! – воскликнул Император.