Русская Амазонка

– Не в каждую дырочку, что видишь, надо свои любопытствующие части тела совать, а попытки уйти от пожатия костлявой руки это только вопрос времени, – правой рукой он не спеша отряхнул песок с пиджака, потом взмахнул левой – в ладонь, из рукава, выпрыгнул пистолет и тут же показал огненный язык. Пуля звякнула о ствол, выбивая из руки Насти веский аргумент.

Серж пролетел тенью и безжалостно придавил свою подругу коленом к песку.

– Успокойся и выслушай все до конца, умереть успеешь.

– Отпусти, Слон! Шею сломаешь.

– Настя, поймите меня правильно. Я никогда не стал бы втягивать тебя в это дело, но вы с Сергеем как единое целое. Личные наши отношения в счет не идут, в случае отказа, тебя все равно убьют. Организация не прощает ошибок. Успокойся и давай поговорим серьезно, без истерик.

– Отпусти, сказала! Бешеный слон! – Сергей отпустил и тут же получил сильнейший удар ногой в грудь.

– Предатель! Сука!

Он никак не отреагировал на этот выпад, лишь только отряхнулся и спокойно посмотрел ей в глаза, которые горели, как у загнанного зверька.

– Сладили с маленькой, ублюдки! – она резко повернулась и пошла к костру.

Я оказался в затруднительном положении. Неужели, разучился разбираться в людях или просто у нее не выдержали нервы? Сережка впал в подавленное состояние. Розен невозмутимо перебрасывал пистолет из руки в руку.

– Пошли, – бросил я и направился к месту стоянки.

Кимберли сидела на заднем сидении, свесив ноги в раскрытую дверь и курила. Настя расположившись на складном стуле со злостью ела шашлык.

– Слышишь, Стрент, или как там тебя? Объясни мне глупенькой зачем все это нужно? Все эти игрища в шпионов? Пойму, считайте я иду с вами, если нет – убейте.

Сначала все ели и пили. Потом я закурил и стал рассказывать, как мог:

– Шпионаж ни что иное как обмен информацией между государствами. Получение данных знаний дает возможность усилить свою страну и ослабить другую. Везде есть свои агенты.

– Сказки тетушки КПСС, – усмехнулась Настя.

– Было бы смешно, если б не было так грустно. Живя на острове, вы немного отстали от жизни. События, а точнее изменения происходящие в Союзе заставляют о многом задуматься. Когда я только начинал работу в НКВД, мне вдалбливали в голову, что благосостояние Родины превыше всего. Но постепенно диктатура стала перерастать в махровую бюрократию. Жажда портфеля и денег стала подменять идеалы. Все возвращается на круги своя. Миром правит капитал.