Русская Амазонка

Я следил за реакцией Трешмена, но она была общей и никак не выделяла его.

– Ваше решение остаться у нас, хорошо обдумано?

– А в какой бы стране мы смогли бы остаться с большими доходами? – вопросом на вопрос ответил я.

– Логично.

– Ваш выпад, Серж, на яхте с ножами в форме звезды, не является противостоянием коммунистической морали нашей?

– Иногда, чтобы заставить человека действовать или наоборот, приходится прибегать к неадекватным мерам. Там всех парализовало то, что мы русские, пришлось прибегнуть к гротеску.

– Молодец парень…

Стрент кивком подозвал Настю и что-то шепнул ей на ухо. Она направилась к двери.

– Да мы русские и душа у нас широкая, – продолжил я свою мысль стараясь поддержать сложившуюся атмосферу, в этот момент дверь с треском распахнулась, в нее спиной влетела Настя, диадема покатилась под ноги присутствующим. Настя руками держала за уши одну из тех горилл, что стояли у входа.

– Хетт! Хетт! Хетт! – три глухих удара, и только яростный шепот в наступившей тишине – Б…дь, собака бешеная!..

– Стаси! В чем дело?! – Стрент встал из-за стола.

– Кто поставил этих мастодонтов у двери? Я что, не имею права ходить по этому дому?

– Объясни, что произошло?

– Когда мы шли сюда, я не падала… Меня хотели обыскать, как Сержа, я не разрешила.

В проеме появился Хао.

– Узнаешь у Розена где он взял этого и проверь как он?

Хао нагнулся и потрогал сонную артерию, потом отрицательно покачал головой.

– Леди, я преклоняюсь перед вами, но ведь это электрический стул?

– А я думала хрен!

– Вы явно чего-то не понимаете? Сейчас было публично совершено преднамеренное убийство.

Настя и плечом не повела, голос звучал спокойно, дыхание выровнялось:

– В случае вызова полиции я разрываю на себе платье и его руками царапаю себе грудь, и буду утверждать, что он пытался меня изнасиловать, а чтобы снять все дополнительные вопросы о превышении самообороны:

Она залезла в боковой карман пиджака трупа, достала носовой платок, с его помощью выудила из подмышки у детины револьвер и вложила ему в еще теплую руку, а платок вернулся на место.