Киберпреступник

Она не испытывала ни сочувствия, ни сострадания. В ее взгляде не было понимания того, насколько непросто принять решение сидящему напротив нее человеку. Для нее он был всего лишь куском мяса, решившим продать свой мозг и стать, тем самым, неполноценным членом общества. Впрочем, он и так был для нее неполноценным. Все люди, не принадлежащие к элите, были неполноценными, вторым сортом, мясом, рабами, словом, не знай кем. И все они были готовы пойти на все ради денег.

– Еще есть вопросы?

– Хорошо, я согласен, – после короткого колебания сказал Макар.

– Это само собой. Если вы согласны, то заполните, пожалуйста, анкету.

И она протянула ему листок бумаги с авторучкой. Макар взглянул на бланк, и увидел, что большинство из приведенных на нем вопросов уже были заданы устно секретаршей. Он взял ручку и начал заполнение. Возраст, пол, семейное положение. Имя, фамилия, образование, опыт работы. И прочее, и прочее, и прочее.

Он неторопливо заполнил анкету. И делал это нарочито медленно, словно пытался таким образом отсрочить свою смертную казнь. Он действительно чувствовал себя так, будто бы за дверью его ожидал электрический стул.

– Готово, – сказал он, протягивая исписанный листок обратно секретарше. Та мельком взглянула на написанное, и нажала кнопку селектора.

– Дмитрий Валерьевич, к вам клиент.

– Пускай заходит, – прозвучал голос в динамике.

Девушка поднялась из-за стола.

– Макар Андреевич, прошу вас следовать за мной.

Макар внезапно ощутил, как на его лбу выступил холодный пот. Он встал со стула, и почувствовал, что его ноги стали как будто ватными, и не хотели его держать. Всего пара шагов отделяла его от двери, шагнув за которую он изменит свою жизнь раз и навсегда. Лишится части самого себя. Окончательно и безвозвратно.

А, может, дать отсюда деру? Пока еще не поздно. Сто тысяч долларов не стоят того, чтобы шутить со своими мозгами. Они не окупят потерю знаний и умений, которые он приобретал и оттачивал всю свою сознательную жизнь.

В голове мелькнула мимолетная надежда на то, что, может быть, ему после этого удастся обучиться всему потерянному заново. Но он отбросил эту мысль. Даже если его мозг и сохранит способность к повторному обучению, он уже не в том возрасте, чтобы учиться всему заново. К тому же существовала опасность того, что вместе с продажей знаний, он утратит и саму способность к повторному обучению.