Дыхание жизни

Но когда тот наклонился, чтобы постараться расслышать заказ, в его ухо, не разбирая дороги до барабанных перепонок, влетел вопрос.

– Не знаешь, где найти Алекса? Мамонта? – Три постарался показать все, на что способны его легкие, иначе в таком бедламе разговаривать было невозможно.

На беду разливающего именно в баре замолчала музыка, и смолк гвалт от живого и очень непосредственного общения нескольких сотен байкеров. Отшатнувшись от Три, бармен влетел в гостеприимно расставленные бутылки и рухнул на пол.

Тишина уплотнилась в несколько раз. Еще немного, и ее можно было бы разливать по пузырькам и продавать в аптеках мужьям, уставшим от болтливых жен. Пара мух, казалось, зависли в этом киселе и пытались, не привлекая к себе внимания, отлететь в уголок.

– Да вот он стоит, у входа! – из динамиков раздался голос Василия.

Оглядевшись Три увидел, что президент стоит на сцене и готовится сказать приветственную речь. Он показал на высокого парня, который коротко взмахнул рукой, подтверждая такую идентификацию.

– В общем, торжественное слово будет таким… – и президент клуба обратился ко всем собравшимся, – у нас сегодня праздник. И у вас праздник. И у всех соседей этого кабака сегодня будет праздник. Так давайте никого не разочаруем: ни нас, ни себя, ни кого, кто живет в этом районе! – и, подняв кружку с пивом, проорал, – Хой-хой-хой!

Зал подхватил тост, и на несколько секунд показалось, что прямо здесь, в баре, попал в аварию грузовик с партией стекла.

Три заглянул за барную стойку. Чувствовал он себя виноватым, но бармену было значительно хуже. Он с трудом поднялся и отмахнулся от протянутой руки.

– Да пошел ты!

– Ну, извини, друг.

Бармен лишь недобро посмотрел на него и поморщился, дотронувшись до головы. Три пожал плечами. Ловко маневрируя между взметающимися во все стороны руками с рюмками, стаканами и бокалами, он двинулся к двери, где его ждал Алекс Мамонт. Периодически движение прерывалось очередными рукопожатиями, обниманиями и похлопываниями по плечам. Несмотря на неизбежные заминки, расстояние до выхода стремительно сокращалось.