Прикоснись к прошлому. Сборник рассказов

Утоля свой голод, Фалберт сказал:

– Завтра возвращается мой сын! Нужно будет встретить его с почестями.

Вечером все отправились спать. Эугену достался сундук в одном из залов замка, по соседству со спальным местом Сигфрида.

Сигфриду и Зельде предстояло всю ночь провести на кухне за приготовлением праздничных угощений к приезду сына Фалберта. Они пожалели Эугена и дали ему возможность спокойно поспать и набраться сил перед ответственным днем.

Дремля, он с грустью вспоминал о родителях, которых ему не хватало в этом мрачном и чужом замке, где о нем никто не заботился.

На следующий день весь замок Уолтер пребывал в приятном волнении: все ждали прибытия сына Фалберта.

Когда Эуген проснулся от яркого света, всюду проникающего из маленьких окон, расположенных по всему периметру зала, он услышал оживленный шум во дворе и торжественное звучание рога. Эуген поднялся, оделся и подошел к окну, в котором открывался вид на двор. Там мальчик увидел герольда, дующего в рог, и какого-то господина на коне с длинными вьющимися волосами черного цвета.

Через считанные секунды в зал вошел Сигфрид и сказал:

– Синьор ждет тебя, Эуген! Он отправил меня за тобой, а сам пошел встречать сына. Ты готов?

– Да, – радостно ответил Эуген, по-детски радуясь предстоящему пиру.

– Хорошо, тогда пошли скорее! Господин не любит, когда слуги задерживаются, – добавил Сигфрид и они, торопясь, пошли во двор.

Пока Сигфрид и Эуген разговаривали, Фалберт уже вышел из замка во двор, где его сын, не слезая с коня, разговаривал с герольдом:

– Как здоровьице у отца?

– Со мной все в порядке! – крикнул Фалберт за герольда, приближаясь к беседующим.

Сын, увидев отца, ловко спрыгнул с коня и бросился его обнимать. Он обнял его с такой силой, с какой обычно обнимают только после долгой разлуки.

– Сам-то как, Уц? – спросил, улыбаясь, Фалберт.

– Хорошо, отец! Я вернулся живым, и это главное!

– Да, сын! С возвращением! Мы приготовили тебе торжественный обед! Проходи скорее!

Эуген вместе со всеми вошел в замок и прошел в парадный зал.

Эуген не знал, куда ему смотреть: на стол, выстроенный буквой «П», на синьорскую семью или на музыкантов, которые, так умело, играли на своих инструментах.