Кровавый след Марии-Антуанетты

Сопротивляться было бесполезно. Пришлось повиноваться требованию офицера. Из кареты не торопливо вышли все пассажиры, выстроившись в одну шеренгу. Как только лейтенант взглянул на слуг мнимой баронессы. Его лицо засияло. Он сразу узнал короля и королеву.

– С приездом ваше королевское величество, – с поклоном обратился офицер к, одетому в ливрею камердинера, Людовику. – Вы не узнаёте меня?

Король пожал плечами.

– Как же так, ведь я Жан-Батист Друэ, сын почтмейстера из Сент-Мену. Мы с вами давние знакомые, – звонко засмеялся лейтенант.

Всем сразу стало ясно, что побег провалился. Королевскую семью и их небольшую свиту доставили в городскую мэрию. Уже вечером другая карета, менее комфортабельная, с большим военным конвоем, везла монаршую семью обратно в Париж.

– Что с нами будет? – обратилась Мария-Антуанетта к одному из офицеров конвоя.

– Приказано поместить вас в Тампль, – сухо ответил конвоир и чтобы показать своё нежелание продолжать разговор, пришпорил коня.

– Тампль, – ужаснулась королева. – Это же самый ужасный замок, это настоящий каменный мешок.

Королева уткнулась в грудь супруга и тихо зарыдала.

Тампль

Тампль – старинный замок, построенный ещё во времена крестовых походов на Восток, долгое время был резиденцией рыцарей ордена Храма – тамплиеров. Пока французский король Филипп IV Красивый, дальний предок Людовика XVI, заручившись поддержкой римского папы Климента V, жестоко не расправился с рыцарями. В Париже на костре, словно простой еретик, был сожжён последний великий магистр ордена тамплиеров Жан де Моле.

Королевскую семью поместили в крошечной комнате, насмешливо именуя её королевскими покоями, и не оставляли ни на минуту без присмотра. Стражники постоянно дежурили у дверей, ограничивая не только свободу передвижения узников, но и препятствуя связи с внешним миром.

Узники впали в уныние. Особенно тяжело переносила новые условия Мария-Антуанетта. Нет, она не жаловалась, но в душе у неё скреблись кошки. Чтобы уединиться и немного отдышаться и забыться, королева по ночам стала бродить по тюремному коридору, дальше пройти было не возможно. Целый день Мария-Антуанетта ждала наступление ночи, чтобы уединиться и помечтать о прошлой жизни.