Исполнение желаний. Воля свыше. Часть вторая

Будь что будет. Он со всех ног побежал обратно, не обращая внимания на оставленные на снегу следы. Уже рядом с лазом, он услышал, как громко заплакал проснувшийся ребёнок. «Так оно лучше», – подумал Малис, ныряя во мрак сквозь корни.

– Тихо, – прошипел он, протискиваясь между Ткаром и Лайрой.

Шум приближался. Конский топот, звонко отдаваясь в мерзлоте, раздавался уже совсем рядом. Дробный стук быстрой рыси сменился мерной мягкой поступью. Всадники остановились. Скрипнув полозьями, остановилась карета.

– Что случилось? – раздался мрачный, громкий голос, от которого Малиса пробрала нервная дрожь. Он узнал этот голос, голос короля.

– Ваше величество, тут корзинка с ребёнком. Ребёнок новорожденный, – послышался ответ. – Плачет, кушать хочет, похоже.

Дальше не было слышно ни единого слова. Хруст снега обозначил торопливые шаги сначала в одну сторону, затем обратно. С громким скрипом закрылась дверца, хлопнул кнут, и снова по плотному снегу застучали копыта коней.

– Вот и всё, – проговорил Малис, громко вздохнув.

– Всё прошло, как нельзя лучше, – весело добавил Ткар, хлопнув товарища по плечу.

Лайра же молчала, отвернувшись в сторону. Глаза её вновь заблестели от навернувшихся слёз. Она всхлипнула, отёрла рукой влагу с глаз и, так и не сказав ни слова, резким движением выбралась наружу.

– Лайра! – окликнул её Малис, бросившись следом.

Она не отвечала, а молча, сгорбившись, тяжело шагала по глубокому снегу туда, где стояли кони.

– Молодцы, не выдали, – проговорил Ткар, ласково похлопывая по холке своего коня. Животное, почувствовав похвалу, довольно фыркнуло и потёрлось мордой о плечо хозяина. – Умница моя.

Он поставил ногу в стремя и хотел вскочить в седло, но конь вдруг испуганно захрапел, вздрогнул всем телом и прыгнул в сторону, волоча за собой упавшего Ткара.

– Да что с тобой! – Ткар высвободил ногу и поднялся – его всего покрывал слой снега, а лицо казалось поросшим белой щетиной.

Лайра натянуто засмеялась, но тут же осеклась. Её конь вырвал повод из рук и, оглашая лес пронзительным ржанием, бросился в чащу. Малис проводил испуганное животное удивлённым взглядом, стараясь покрепче держать повод своего, который уже пятился, приседая и хрипя.