Исполнение желаний. Воля свыше. Часть вторая

После этого он… вставил себе в рот фонарик и включил его. Детство в одном месте заиграло – подумал Николай, глядя на это выступление.

– У хах? – спросил Иван Сергеевич, не вынимая фонарика.

– Если честно, глупо. Для меня глупо. Если подумать, то, всё-таки, немного жутковато. Так может, и напугаешь их. Проблема только в том, что они могут и не разбежаться вовсе, а нашпиговать тебя стрелами, чтобы посмотреть, что это за чудо такое.

Стрижевский улыбнулся и вытащил из-за пазухи пистолет.

– Не волнуйся, вот, взял, на всякий случай.

Николай покачал головой – такого он одобрить не мог, но выбора не было. Если его не пропустят и попытаются убить, то пусть лучше так.

Быстро собрали вещи и очень тихо, вплотную подползли к заставе. Повезло, никто не издал и малейшего шороха и их не услышали. Вновь расположившись в кустах, они приготовили оружие, а Стрижевский прополз ещё немного подальше и, встав в полный рост, вышел на дорогу.

– Эй, идёт кто-то, – один из сидевших у костра повернулся в сторону леса.

– Сколько их там?

– Вроде один.

Тень приближалась.

– Монах, что ли, весь в чёрное одет?

– Да и чёрт с ним, давай лучше ещё выпьем.

Солдат бросил последний взгляд на неизвестного – тот спокойно шёл, не выказывая никакого желания бросаться на них или сделать что ещё недоброго – махнул рукой и отвернулся.

До сидевших у костра солдат оставалось всего шагов десять, и Стрижевский включил фонарик. Он ожидал, что на него, всё-таки, обратят внимание и, испугавшись, бросятся бежать.

Иван Сергеевич подошёл совсем близко, и даже что-то свирепо прорычал. Страшный рык и светящееся кроваво-красным огнём лицо точно должны повергнуть даже храбрых солдат в панику. Сейчас они повернутся, и, увидев это страшилище, бросятся прочь…

– Больной какой-то, – сидевший среди солдат властник соизволил, наконец, повернуться и увидел перед собой в свете костра совершенно дурацкое лицо какого-то проходимца с палкой во рту.

– Ты немой? Говорить можешь? – спросил другой. – Палку то зачем в рот сунул?

– Бу-бу-бу, – вырвалось у Ивана Сергеевича от неожиданности.

– Иди, иди, бедняга, ночь на дворе, – солдаты потеряли к нему всякий интерес и, отвернувшись, продолжили разговор.