Игры в героев. Воля свыше. Часть первая

 – Вставайте, ворота открыты.

Николай нехотя поднялся, разбудил заспавшегося Стрижевского, и они, прыгнув в сёдла, покинули столицу.

Дорога тянулась однообразной серо-коричневой лентой. Город скрылся за лесом, и путешественники, немного поговорив о нём, замолчали. Говорить, почему-то, не хотелось. Каждый думал о своём. День прошёл уныло, благо хоть погода подарила ясное небо, и не надо было думать, где прятаться, если пойдёт дождь. С наступлением темноты они спешились и отошли в сторону от дороги. Расположившись на небольшой лесной поляне, путешественники привязали коней поближе к небольшому роднику, развели костерок и, поужинав, завернулись в плащи и уснули.

Следующий день ничем не отличался от предыдущего – всё та же дорога, всё тот же лес по сторонам. Лишь изредка попадались небольшие караваны купцов и одиночные путники. Так же редко встречались и деревни. Складывалось ощущение, что к северу от столицы вся жизнь замирает. Путешественники уже успели наговориться обо всём на свете, да не по одному разу, поэтому большую часть времени они снова ехали молча, уныло осматривая однообразные пейзажи.

– Ну? – спросил Николай.

– Что ну?

– Куда теперь?

– Спроси что-нибудь полегче.

– Ты не знаешь, куда нам ехать? Здорово, сейчас свернём не туда и заблудимся так, что обратной дороги не отыщем.

– А откуда мне знать. Я что, по-твоему, всю жизнь в этих местах прожил?!

– Нужно было спросить в городе про дорогу.

– Умный, сам то, что не спросил?

Сартаков махнул рукой, сошёл с коня и сел у обочины.

– Может, монетку подкинем?

– Ха, тоже мне, придумал.

– Предложи другое, а я не собираюсь сидеть здесь до ночи.

– Хорошо, давай. Профилем вверх – по правой, короной вверх – по левой.

Стрижевский щелчком подкинул медяк и, поймав его на ладонь, накрыл другой.

– По правой, – торжественно огласил он, подняв руку, и пришпорил своего коня.

22

Три дня спустя после прибытия Риза в Лаурд случилось то, чего так не хотел капитан, боясь потерять хороший доход от контрабанды – город всё же получил независимость. Видимо, всех настолько утомило это противостояние, что император Рамии, будучи человеком разумным, предпочёл прекратить эту междоусобицу.