Особо ценный информатор

Он молчал. Молча показал на бутылку. Я вылил остатки в его граненый стакан, поднял на уровень глаз, сказал по-русски:

– За ваше здоровье! – и выпил.

– Вы знаете русский?!

– Я смотрю американские боевики, в которых русские все пьют водку и постоянно говорят один тост: «На здоровье!» Русские туристы, которые заходят ко мне, тоже часто говорят, как вы: «За здоровье!» Поэтому я понял, что вы пьете за мое здоровье. За это вам отдельное «спасибо».

– А ты скользкий тип. – В его голосе сквозило уважение.

Я молчал.

– Давайте поговорим. Но я много не знаю.

– Давайте завтра. И не здесь. Как вам такой расклад?

Он кивнул.

– Во сколько вы встаете?

– В пять утра.

– А потом?

Потом у меня пробежка.

– Маршрут один?

– В основном да. Но я иногда его меняю. Привычка. Профессиональная деформация личности. Считаю, что на привычном маршруте проще устроить засаду. Там много зеленых насаждений. «Зеленка». А я очень не люблю их с Кавказа. – И он поежился от воспоминаний.

– Понимаю, – кивнул я. – Как насчет того, что завтра вы выйдете на пробежку, но измените маршрут?

– Так рано встречаться? – удивился Тамм.

– А что вас смущает? Город еще только просыпается. Где вы обычно бегаете?

– Парк Волюве.

– Знаю. Хорошее место. Вы забегаете со стороны бульвара Суверен?

– Да, – ответил он и, вздохнув, добавил: – Ведь чувствовал, что за мной наблюдают. Чувствовал как волк, но не мог понять! Все-таки интуиция на войне научила многому.

– В пять десять я буду на машине возле входа в парк, сядете на заднее сиденье.

– Вы меня похитите? – Голос его напрягся.

– Зачем? – искренне удивился я.

– Если мы будем спасать страну, а то, может, и не одну, зачем вас похищать. Я желаю вам самого лучшего здоровья и многие лета плодотворной жизни! А сейчас рассчитайтесь и ступайте спать. Вам утром на службу.

Тамм был ошарашен. Достал банковскую карту, я снял с нее деньги. Он достал из кармана несколько купюр, бросил на стойку и громко, чтобы слышали в зале, сказал:

– На чай!

Голос пьяный, немного развязные манеры.

– Благодарю, мсье. Очень щедро с вашей стороны, – улыбнулся я как бармен, получивший хорошие деньги.

В течение часа посетители очистили зал. Была уже полночь. Я отсчитал половину неплохих чаевых, зашел на кухню, смена уже сворачивалась. Шеф-повар, назовем его так, хотя до «шефа» ему далеко, Михаэль, вопросительно посмотрел на меня.