Обрывки

Сегодня МНОГО! Молодец бабуль! Сегодня мы и тебе грибов дадим. Да? Андрюха!

– Угу!

– Бабушка! А жрать скоро будем?

– Сейчас, сейчас милые мои. Вот кашка дойдет…

– Кашка!? – возмутился «гость». – Какая кашка?! Грибов хочу!

– Грибки чистить нужно, отварить, обжарить, а я только из леса вернулась, – виновато оправдывалась бабушка.

– Хочу грибов!

– Ешьте пока кашу, – выставила на стол горячую кастрюлю старушка, – а я скоро. Минуток через сорок грибки будут готовы. Андрюш разлей по тарелкам.

Бабушка, подхватив ведро, трусцой побежала на колодец. Андрей покрутил головой, но половника не нашел, да и лениво было искать. А рядом стоял и гундосил о несчастной, голодной доле его прожорливый двоюродный братец.

– Фиг с ним! Будем, есть по-солдатски, – решил старший

– Это как? – удивился младший.

– Прям из котелка. Бери ложку – наворачивай!

Оба взялись за ложки, Андрей размеренно и степенно, Игорь суетливо и с опаской, что каши на всех не хватит.

– У! Манная! Жидкая! – разочаровано протянул он, – да ещё и мало…

Ложка ворвалась в мягкое, покрытое золотистой корочкой нутро кастрюли, взлетела вверх к губам, и … с грохотом отскочила в угол.

Помещение разорвал нарастающий рев обиженного бегемота. Уж чего-чего, а вопить Игорь умел.

– Что случилось? – искренне удивился Андрей.

– Горяячааяяя, – простонал братец, громко отдуваясь. Теперь он походил на маленького дракончика

– Не спеши чудак! Дуть нужно.

Но дуть не получалось никак, слишком велико было желание.

– Так не честно! – сдался, наконец, Игорь – Нечестно! Ты ешь, мою долю!

– Хорошо, – подумав немного, предложил старший брат, – Давай по-другому. Я провожу черту, прямо посередине кастрюли и ем кашу только со своей половины, а ты подожди, пока ни остынет твоя. Идет?

– Я буду следить.

Процедура слежения была мучительной. Мало того, что слюни пузырились у рта бесполезной пеной, так ещё и всякие смутные сомнения одолевали голодного гостя.

Андрей тем временем разошелся не на шутку, махнет ложкой посредине, обновит черту и черпает со своего бока, махнет, и черпает, дунет и в рот. Сомнения и подозрения материализовались в факт обмана довольно скоро, а именно в тот момент, когда ложка начала стучать по дну. Черта оставалась на месте, а каша, поскольку жидкая, была съедена в одно лицо почти до основания.

Дракончик снова трансформировался в бегемота и его рев повторился с новой силой.