Бог на радуге. Сборник рассказов

Он и прыгал на одной ножке! И прыгал на другой! И на обеих сразу! Дрожал телом и даже выл, пока в одной из комнат не набрёл на вещицу, с виду абсолютно напоминавшую унитаз.

– Уф! Уфффф! – радостно вздыхал страдалец, испытывая долгожданное облегчение от процесса…

– Я знал! Я знал, что в доме обязательно должен быть туалет. Ну, не варвары же они, в конце концов? Вполне цивилизованные собаки…

Ах! Как он жестоко ошибся!

Таинственный предмет оказался вовсе не унитазом, а совсем наоборот – любимым кубком Бычары, из которого хозяин по мере наполнения оного благословенным нектаром, выделяемым в процессе полуденного охлаждения нагретого местного воздуха, вкушал прелесть жизни (напиток такой типа пива).

Вернувшись домой, хозяин удивлённо обрадовался (дурачок), что напитка сегодня образовалось не в пример много. Бросился отведывать нектар… Глотнул раз, другой и всё понял.

Надо было видеть, с каким упоением Бычара гонял Ильича по комнатам! Точно шелудивого кота! Угрожающе скаля огромные зубы, он периодически хватал ими предмет, похожий на половую тряпку.

Долго! Очень долго и неприятно саднил синяк на пятой точке питомца. Ещё спасибо Норе, что Ильич легко отделался!

Борису Ильичу подобного рода экзекуции были до слёз обидны, но что поделаешь? Он упрямо терпел, стараясь казаться милым и послушным. Самым лучшим питомцем на свете.

Активно и радостно виляя задницей при появлении хозяев, преданно смотря им в глаза, Боря настойчиво, сквозь тернии и унижения шёл к своей цели.

– Главное, чтобы они меня на прогулке спустили с поводка. Главное, чтобы спустили. Я усыплю бдительность, улучу минуту и тогда…

Однажды долгожданное событие почти произошло, но случился казус, помешавший побегу. Уже собравшись включать пятую передачу, Ильич неожиданно заметил толстого Боба с его хозяйкой. Они гуляли в этом же месте, в это же время.

Нахлынула тоска! По знакомым лицам, по родным человеческим фигурам, по привычным фразам и схожим воспоминаниям… Тоска по родной планете! Она, точно молотом, саданула упрямого беглеца в голову, и тот, не слушая команд, не разбирая дороги, помчался навстречу соприютнику:

– Боб! Боб! Здарова, дружище! Как поживаешь, старина? – едва переводя дыхание после быстрого бега, радовался приятелю Борис Ильич.

Но Боб повел себя странно. Он не кинулся с распростёртыми объятиями, а замкнулся.