Усадьба четы Ршавских

В этот момент глаза Аркадия Конурова округлились как никогда. Он попытался выдернуть из-под камней придавленный распылитель и, плюнув на эту затею и чувствуя, что время поджимает, в самый последний момент перед оглушительным грохотом отскочил как полено от колуна назад…

…Сотовый на полу работал с перебоем – то включался, подсвечивая тучу пыли, то выключался, предоставляя место мрачным фантазиям о причине множественного шороха, сгустившейся темноте и тому, что в ней может скрываться.

– Кха-кха… – закашлялся он, пытаясь встать.

Силы дератизатора будто покинули его, и подъём дался тяжело – возможно причиной тому был стресс, полученный им в огромной дозе за пару каких-то мгновений.

Отряхнувшись, он подобрал сотовый и заметил, что его взор искривился. Только погодя Аркадий понял, что очки покрылись трещинами или от падения, или от вылетевших из образовавшегося чёрного проёма камней. Проём же этот теперь напоминал собой чью-то оскалившуюся пасть-пещеру с каменными оставшимися зубами по краям и далеко ведущим углублением.

И он, маня сокрытой в себе тайной шероховатым и лукавым голосом, подчинил себе окаменевшего деразитора, приглашая, и даже настаивая ступить дальше, во тьму.

Аркадий снял маску-фильтр, включил диктофон и хрипло сказал:

– Всё тот же славный денёк, мать его. Из-за меня случился обвал и… – он посвятил сотовым вдаль. – …там словно бы есть проход, в подвале этом, за стеной. Здесь вообще творится какая-то чертовщина. Я видел крысу размером с кота!.. Или мне почудилось?..

«Делать нечего, надо идти».

Перебравшись через булыжники, он попал в тоннель с неровными стенами, цвета которых плавно сменялись с багрового к бирюзовым, блестящими на свету. Аркадий сказал в диктофон:

– Вообще, странно, меня туда будто бы сами ноги несут, и мне кажется, эта обвалившаяся кладка словно бы совсем недавно была заделана. Пахло в подвале словно бы растворителем или каким-то клеем…

Аркадий то и дело оступался об скальные неровности, и чем дальше шёл, минуя деревянные опоры, тем сильнее холодом обжигало его лёгкие.

Дышалось с трудом. Шагов через десять послышался нарастающий скрежет, будто кто-то пилит пилкой ногти или водит мелом по доске. Смрад чего-то тухловатого, будто залежавшееся мясо или протухшее яйцо, заставлял мысли путаться в догадках, что там может быть дальше.

Неизвестно, что заставляло Аркадия идти дальше. Наверное, это было желание разобраться в тайне этого дома, или профессиональный интерес, а может и простое любопытство.