Точка столкновения

Понимаете, в итоге у меня не оказалось выбора, и вот я здесь.

– Меня напрягает ваше отношение к Духу… – проникшаяся непрофессиональным внешне никак не проступающим сочувствием, желая быстрее оставить пациента в покое, спешила она прояснить главное для себя.

– Таргнер безумец, – пальцами отирая слезящиеся глаза, категорично вставил он. – Какой нормальный Дух поселится где-то в каком-то жутком лесу, скует его вечными снегами, вместо артэонов наплодит себе каких-то номаков… вернее артэоны у него есть, но они волки, а не люди.

– Как ни крути Духи сверхразумны, термин «безумец» к этим существам не применим, – снизившись почти до шепота, произнесла она, в ожидании согласия глядя на печальные глаза.

– Я понимаю, вам с Духом повезло, и… мое недовольство не распространяется на всех на них. Я же не дурак чтобы ненавидеть теперь всех Духов, – осознав предъявляемое обвинение, воспылал он удивлением во взгляде на нее. – Послушайте, я все понимаю и ведь ничего не прошу. Мне ничего от вас не нужно, – полностью открыто смотрел он ей в глаза.

 – Я могу просто уйти, отпустите меня и больше никогда не увидите.

– Тише-тише, успокойтесь. Простите, я допустила ошибку, – спешила оправдаться она, выставленной в сторону собеседника рукой на расстоянии как бы прижимая его к креслу, призывая сидеть и не делать лишних движений. Не таящий внутри ни капли зла, он почувствовал себя неловко, хотя бы из-за повысившегося голоса, вновь опустив глаза и насупившись, только теперь виновато.

 – Поймите, вам некуда идти. К суровой жизни, что за нашими стенами вы не приспособлены, вы ничего не знаете о нашем «большом мире». Вернуться домой не сможете, да и не захотите. «Где-нибудь там» вы просто умрете, отпустить вас значит убить. А наша разумность обязывает нас вам помочь, – аккуратно с долей сожаления обрисовала она положение вещей.

– Значит я все-таки пленник, в силу вашей разумности, – исказился он умиротворенной улыбкой, получив ответ на главный вопрос.

– Можно сказать и так. Никуда мы вас не отпустим, – она улыбнулась одними губами. – Давайте переходить к самому сложному и заканчивать. Расскажите мне, пожалуйста, подробно, если сможете, обо всем, что приключилось с вами. Обрисуйте ужасы «большого мира», в результате череды которых вы оказались здесь.

– Но мне придется нелестно высказаться о ваших солдатах, – тяжело сглотнув, не желая ее как-то обидеть, предостерег он.

– Понятно.