Задачи не из лёгких

 – сказал тот самый рыжий мужчина с подёргивающимся веком, – Отныне вы ходите под нашимс ней началом. Что скажем – выполнять. Нет – пропишем билет на тот свет. Есть несогласные?

– Есть. – с задором ответила Анурэска, сделав шаг вперёд.

– Да ё-моё… – только и прошептал Юрий, поравнявшись девушкой.

– О… Красавица может быть ещё и бойкой. Хвалю. Моё погоняло Наркисс, а её зовут – Сайскундра…

Эти двое, считал Юрий, особенно выделялись на фоне безликой толпы пациентов, облачённых в безвкусные синие одежды.

Голову дерзкого мужчины охватывала жёлтая бандана. На загорелых руках в такт нервным, резким движениям-броскам подёргивалось множество золотых браслетов, о суммарной стоимости которых страшно и подумать. Он и слова не мог произнести, не подкрепив их энергичной жестикуляцией, будто бы это помогало ему что-то разжевать «недалёким». На плечи Наркисса был накинут чёрный дорожный плащ. Штаны, с одной синей, а другой красной штаниной, как у циркача, удерживала портупея.

Юрию показалось, что под одеждой Наркисса что-то надулось и унеслось за шиворот.

Спустя мгновение некий бесформенный организм, похожий на сгусток жидкого белого мыла, или теста, залез на его голову, уставился на Юрия, раскрыл пасть с крошечными неровными зубами и истошно запищал.

Анурэска заострила внимание на женщине с атлетической фигурой и фиолетовой, будто бы обмороженной кожей, которая хранила молчание как охранник в тюрьме или телохранитель. Она режуще улыбалась, поигрывая в руке волнообразным кинжалом, и дважды заглянуть в её широко раскрытые жёлтые глаза совсем не хотелось.

Из них сквозило недоверчивостью, угрозой, гневом. Её вздымающийся и опускающийся пышный бюст, захваченный сердцевидным древом-доспехом, как бы говорил: она на взводе, думай, что говоришь.

– У нас найдётся место смельчакам, – гордо продолжал Наркисс, но, заметив Юрия, озадаченно раскрыл рот и выпучил глаза. – Опаньки! Да нет, не верю… Какие люди у меня на блюде!..

Наркисс с азартом обнажил ряды золотых зубов, прицелился в Юрия и моментально нажал на курок.

Хранилище озарилось янтарным сиянием. Большинство пациентов замерло, а другие кинулись на пол и взмолились о пощаде.

Но не было павшего тела, не было и следов крови. Юрий просто исчез.

Наркисс прищурился и заметил, что лазер попал в белый шкафчик. Его нейро-механический глаз, как безумный, сделал несколько оборотов. Через разум пронеслась запись последних секунд.