Задачи не из лёгких

Пациент в задумчивости повернул голову набок и прищурился.

– Одевайтесь, – сказал он, – а я пока обмозгую это.

Юрий отвернулся и подошёл к белой стене. Лбом коснулся холодной плитки, голову сжал руками.

Через пару мгновений вспышка озарения выхватила из прошлого давний сон, когда он увидел посреди бескрайних изумрудных зарослей высокую каменную арку, на которой сидела в пол оборота девушка. Она спокойно и задумчиво смотрела на него так, словно он действительно чего-то стоит в этой жизни.

«И не является пешкой в чужих руках», – дошло до него.

– Анурэска… – прошептал парень, обернувшись.

– Юрий Валерьевич Штоль. Двадцать четыре года. Бывший солдат, доставщик, ведущий новостей, и художник. А сейчас – пациент психлечебницы. Мне без вас не обойтись.

– Откуда вам всё это известно?

– Я знаю многое, но сейчас не время. Мне бы повезло, если я ворвалась сюда раньше, если бы вы не пережили здесь все те ужасы. Но одни должны были произойти.

– Почему?

– Чтобы вы окрепли через мучения и лишения.

– Это из-за вас воет тревога?

– Да, это спланировано.

– Получается, я ваш должник. – Юрий, кивая своим мыслям, медленно мерил шагом операционную. – Ладно, пусть так. Готов выполнить любую вашу просьбу.

– Мы должны бросить все силы, чтобы остановить владычицу Шэогат.

– Кто такая, в чём повинна?

– Знаете сектор Скорлуппа?

– Бывал.

– Теперь там нет света. Необъятная тьма вступила в свою власть.

– Звучит… – он наклонил голову и поджал губы. – слишком глобально. И оттого нереально.

– Сейчас не время для объяснений! Скоро ближний к сектору Скорлуппа сектор Табба тоже затеряется во тьме… Вы были в неведении правды, но решимостью добились её и прозрели. Сейчас вы должны довериться мне. От этого зависят судьбы всех живых организмов.

Юрий протяжённо вздохнул и через иллюминатор посмотрел вдаль.

«Космос… Как давно это было!.. Или недавно?..»

Всё же что-то цепляющее было в её словах и той убедительности, с которой девушка стояла на своём. Хотя она, как и другие, являлась пациенткой и могла просто травить байки. Но её интонация, её поведение были холодными, не метущимися из стороны в сторону.

«И в её речах проскальзывает нотка отчаяния», – сообразил он.