Былина железных душ

Так что, как он ни бежал, от меня он не ушёл.

– И как же ты его пугал? – спросил Всесвятлир.

– Волком выл, медведем ревел, филином ухал, несколько раз подножки ему ставил, и он так свою рожу испачкал и разодрал, что невесть на кого похож стал. То ли на чёрта, то ли на болотника. Раз я его даже в спину ногою ударил, он обернулся, а ему впотьмах в лоб – кулаком! Он чуть ноги и не отбросил. Вот как я его! Он еле ноги до своего села приволок – больше сюда не сунется. Ха-ха-ха!

– Так ему и надо, пройдохе, – согласился Беленир.

– Я золото у него отобрал, – сказал дед, нахмурив брови.

– И что же, где оно? – разом спросили путники.

– Я его по лесу разбросал, – ответил Мал-стар Дедок. – Уж больно красиво оно при луне блестело – я его бросал, на блеск смотрел да радовался. Теперь его уже не собрать – где только ни бросал.

– Да зачем же ты его бросал? – огорчился Брисинор.

– На что оно мне ещё нужно? Вот, хоть повеселился. Да и вы без него обойдётесь.

– Что ж, – продолжал Беленир, – обойтись-то обойдёмся, но с ним было бы легче.

– Леса выжечь? – изумился Мал-стар Дедок. – Такого я не слыхивал, но ежели это чучело сунется в мой лес, я покажу ему, как проказничать в моих владениях. Здесь только я могу проказничать! И где этот змей? Если он поблизости, я его выпотрошу как карася!

– Он ещё далеко, – изрёк Беленир, улыбнувшись, видя, что не напрасно сохранил деду бороду, – но ты можешь нам пособить: прекрати пугать люд и дай ему проходу через Дикий Лес, покажи нам путь из этого леса на север да самый верный и скорый! И не забудь про коней.

Мал-стар Дедок кивнул головой и тотчас выбежал из избы. Вскоре он вернулся, приведя во двор всех коней, которых до этого разогнал по чаще лесной, привязал их к столбу и снова вошел в дом.

– Спасибо тебе, Мал-стар Дедок! – сказал Всесвятлир.

– Не за что, не за что! – насупившись пробурчал старчище, точно стыдясь за то, что сделал. – Давненько я благодарностей не слыхивал в здешних краях, медведь, он-то не говорит по-человечьи!

– Медведь, он только по-медвежьи ревёт, а доброго слова от него не услышишь, – согласился Всесвятлир. – Да и от меня бы не услышал, если бы коня моего не вернул.