Последний бросок

И эти глаза, а точнее их белки, они были розоватого цвета вместо привычного белого. Почему-то именно этот аспект раздражал больше всего.

Наконец, из толпы аборигенов вышел богато украшенный старец, и все упали перед ним на одно колено. Вождь прошел к своему дому, поднялся на несколько ступенек. Ему из хижины вынесли нечто подобия трона, на который он торжественно сел, уставившись на прибывших.

– Вот интересно, как мы будем с ним разговаривать? – вдруг спросил Фловер.

– Да, я об этом как-то не подумал, – признался Виктор.

Крамер повернулся к вождю, который все еще молчал. Видимо, пришедшие должны были заговорить первыми, и Виктор решил не нарушать местных обычаев, разве что колени склонять он не собирался ни перед кем.

– Приветствую тебя, вождь, – сказал Виктор по-тертарски.

Толпа слегка загудела, видимо, что-то все же было не так, как надо. Вождь покрутил головой, словно кого-то ища, но, так и не найдя, уставился на Крамера.

– Кто вы?! Вы не похожи на посланцев богов, вы не посланцы! Но вы и не боту, вы говорите не как посланцы и не как боту!

Теперь пришла очередь удивляться Крамеру и всем остальным. Этот абориген говорил определенно по-тертарски. Речь была сильно «замусорена», но главное было понятно. А «боту» Виктор определил как аналог человека.

– Кто вы? – повторил свой вопрос вождь.

– Вопрос… – чуть слышно протянул Виктор, быстро соображая, что именно ответить.

Но ответ ему подсказала сама толпа, которая все больше напирала, окружая небольшой отряд.

– Мы вернувшиеся! – сказал Виктор.

Толпа замерла, а вождь даже отшатнулся назад, непроизвольно закрывшись рукой.

– Мы вернулись, чтобы повести вас по пути прогресса в светлое будущее.

Пискнул анализатор в руках Хенца Локка, который он все время держал перед собой.

– Результат готов, – прошептал доктор.

– Что показывает?

– Странные вещи он показывает.

– Ну, так они люди или кто?

– Вот именно что «или кто». Полтора процента слишком большая разница, чтобы назвать их людьми, и слишком маленькая, чтобы их назвать как-то еще, кроме как людьми.

– Док, у меня голова не резиновая, выражайтесь яснее.

– Неандертальцы, – сказал подошедший Арам Нон, историк по профессии.

– Чего?… – не понял Виктор.