На чужой войне

Его опередил Корглен, крикнув так, чтобы сержант слышал именно его:

– Отделение, становись!

Курсанты, все еще лежа, недоуменно уставились на своего капрала, решившего отчего-то покомандовать ими.

– Ну же! Или хотите еще немного поотжиматься?!

Это возымело действие, и курсанты стали строиться в проходе между кроватями.

– Ну, в чем дело, капрал? – спросил один из новобранцев.

– В казарме полно пыли, это противоречит уставу. Всем взять тряпки, намочить их и протереть все плоскости и полости! Живее, духи вас подери! Или вам все же понравилось отжиматься?!

Зашевелились курсанты не только четвертого отделения, но всего взвода.

– Может, нужно других предупредить? – сказал Дональдан, имея в виду другие взводы.

– Поздно, – усмехнулся появившийся из своей комнаты сержант Силис.

Курсанты в наступившей тишине услышали крики сержантов соседних казарм, снова начавших гонять своих подопечных.

– Молодцы, вы действительно делаете успехи, – похвалил Силис своих бойцов. – На моей памяти это первый случай. Даже непривычно как-то.

– Спасибо, сержант! – рявкнул взвод.

Сержант, усмехаясь, снова ушел к себе, а новобранцы имели возможность через окна наблюдать, как их менее удачливых сослуживцев выгоняли из казарм на плац и заставляли делать различные физические упражнения.

«Вовремя я заметил непорядок», – похвалил себя Дональдан.

Капрал Корглен Воддор лишь зло стрельнул на Дональдана глазами.

Этот день они закончили без дальнейших проблем. В положенное время провели гигиенические процедуры и с сигналом гонга все оказались в койках. Поначалу заснуть мешал шум в соседних казармах: сержанты бесновались, тыкая солдат в места скопления пыли, что-то крича им в самое ухо. Мешала уснуть и перенасыщеннасть дня новыми впечатлениями. Но вскоре из-за сильнейшей усталости они все перестали воспринимать, и взвод погрузился в сон.

«Лишь бы сержанту в голову не пришло устроить в первую же ночь учебную тревогу», – вяло подумал Джерри, засыпая.

8

Ночной учебной тревоги не произошло, но утренний подъем не стал от этого менее мучительным.

– Подъем, доходяги! – зазвучал усиленный ручным динамиком голос сержанта.

Солдаты вскакивали на своих кушетках как ужаленные. Вскочил и Джерри. Глаза упорно не хотели раскрываться, веки словно приклеились к глазным яблокам.