Лотерея

– Чего сморщился, Живот? – заметил недовольную гримасу Эрика Шульц.

– А поближе никак нельзя? – спросил Махов.

– Все можно, – кивнул предводитель. – Особенно если хочешь попасться «крысоловам», так что я бы не советовал.

– Понятно.

– Хвост, остаешься с Крикуном.

– Понял.

Состояние Крикуна за прошедшие дни только ухудшилось. Он уже не бредил, просто лежал у стены, не подавая признаков жизни, и уже мало кто надеялся, что он выживет. Хотя никто не понимал, что с ним происходит. Все считали, что после такого ранения он уже должен был бы давно поправиться.

Но, видимо, у него и вправду имелось кровотечение. О больнице даже никто не заикался. Хотя так оно, может, было бы лучше. Лучше уж больница с последующей высылкой на Зону, чем смерть в коллекторе.

– Еще вопросы есть? Тогда выдвигаемся.

20

Махов ошибся. До нужного люка стая добралась к трем часам дня. Несколько раз ушедшие вперед разведчики прибегали обратно, что могло означать только одно: впереди «крысоловы», и стае приходилось идти обходным путем.

Однажды они прошли по чужой территории, но так и не встретили ее хозяев – «крысоловы» сработали чисто.

– Приготовились…

Шульц надел шапочку, поверх шлем и пополз наверх, чтобы выдавить люк. Остальные повторили его действия, и вскоре все оказались на улице.

Снова визжащие и разбегающиеся прохожие, скрип автомобильных тормозов. При этом Махов испытал какое-то чувство глубокого удовлетворения, но спроси его: в связи с чем оно возникло? Эрик ответить внятно не смог бы.

Может, от ощущения силы, которую представляла собой стая? И оттого что их боятся жалкие «хомяки»?

Глупо…

Магазины защищались от воров всеми возможными способами, но от такого наглого налета «крыс» до сих пор так и не нашли защиты.

Вперед привычно ломанулись «ледоколы», или те «крысы», в чью задачу входила нейтрализация охраны. Их нападение было настолько стремительно, что никто из охраны так и не смог выхватить свои пистолеты. Но без рукопашной заварушки на резиновых электрошоковых дубинках не обошлось, но и из нее «крысы» вышли победителями.

На полу, распластавшись, валялось пятеро охранников и две «крысы», коих то и дело сводило судорогами.

– Живот, Табун, помогите им!

Напарники резко свернули в указанном направлении. Махов уже знал несколько приемов, как привести в чувство пораженного электрическим разрядом, и вместе с остальными оставшимися невредимыми «ледоколами» они привели друзей в норму.