Берсерк

Открылись люки, и седьмая рота вместе с остальными подразделениями пошла на выход.

– А я думал, нас спустят так же, как и подняли.

– Медведь, ты представляешь, сколько здесь народу, чтобы его десятью челноками перетаскать на планету? – спросил Барбос.

– Смутно.

– Ну вот видишь, нас спустят как обычных пассажиров.

– Теперь прошу вас подождать в зале ожидания, – сказал сопровождающий их матрос.

– И долго?

– Вон там на табло уже висит расписание, – показал сопровождающий. – Ваш отлет в три пятнадцать.

– Понятно. А как наши вещи?

Под вещами Барбос имел в виду оружие и тяжелое обмундирование; легкое хранилось у них при себе в баулах.

– Его подадут автоматически на ваш челнок.

– Не перепутали бы…

– Не перепутают.

Делать было нечего, и солдаты начали устраиваться на неудобных скамейках ожидания. Миха Кемпл подошел к барной стойке, чтобы заказать себе легкой выпивки: в отличие от большинства, деньги у него имелись.

По залу бродило довольно много матросов и представителей других воинских профессий, осторожно поглядывавшие на пехотинцев: драки не считались редким явлением. Для их предотвращения по залу с многозначительным видом тройками прохаживались военные полицейские.

– Ха, кого я вижу! Один из этих ублюдков!

Миха заинтересованно обернулся, но обращались не к нему, а к парню в коричневой форме, сидевшему по соседству.

– В чем дело, ребята? – спросил тот.

– В тебе и тебе подобных уродах, – уже зло выплюнул десантник, а у его приятелей с лиц сползли улыбки. – Из-за вас, долбаных орбитальных наводчиков-координаторов, наш взвод на куски порвали свои же истребители, вместо того чтобы чистить бородачей!

– Солдат, ты ошибся, – стал отнекиваться тот. – Я не координатор, я артиллерист. Форма просто похожа.

Но десантникам, похоже, было все равно, кому бить морду, координатору или артиллеристу, главное – набить морду.

– Не увиливай от ответственности, поганец.

– Рядовой! – привлек к себе внимание Кемпл. – Он же сказал, что не тот, за кого вы его приняли.

Десантник с искаженным лицом уставился на Миху, но артиллериста оставил в покое явно ненадолго, а лишь до тех пор, пока не разберется с пехотинцем.

– Не лезь, пехота, иначе пожалеешь.