Берсерк

Когда Пинчек сказал «убеждать», Миха понял, что охрану, чуть что не так, будут просто без всяких разговоров валить на месте.

– Ладно, проехали. Каков план ухода? Ведь никому из нас нельзя оставаться на планете, мы будем проходить с открытыми лицами, а значит, нас срисуют по всем параметрам.

– Сегодня утром на окраине города сел челнок. На орбите ждет уиндер, который домчит нас до ближайшей звездой системы, а там уж у каждого своя дорога. Каждый будет действовать самостоятельно, но моя рекомендация: залечь всем на дно и года два не дергаться.

– Да, пожалуй, – сказал Кудряшка.

– Тогда…

– Нет, – возразил Миха. – Я, конечно, понимаю, что делить шкуру еще не убитого зверя неправильно, но следовало бы сразу расставить все точки над «i».

– Что ты имеешь в виду?

– Деньги, только лишь деньги. А именно то, как мы их поделим, кому сколько достанется и все такое прочее.

Пинчек досадно поморщился.

– Сколько ты хочешь?

– Ну я так понимаю, что ваша группа забирает половину, у вас специалисты и техническая поддержка, это справедливо.

– Куда тебе столько? Ты представляешь себе этот объем?

– Две большие сумки.

– Ладно, я не против, остальное обговаривай с Кудряшкой.

– Я не против, – сказал Кудряшка Сью. – В конце концов, у тебя коды и все такое, а значит, ты сильно рискуешь, ведь после исчезновения все свалят на тебя, и особо ретиво искать станут также тебя.

– Кстати, о кодах, где они? – спросил Пинчек.

Кемпл достал из своего бумажника дискетку и передал ее Пинчеку.

– Только сразу предупреждаю, здесь нет первичных кодов от сейфа.

– Где же они?

– В надежном месте, – ответил Миха, наблюдая, как оживились программисты, проверяя дискету в ноутбуке. – Их я передам вам в момент операции.

– К чему такие сложности?

– Так, на всякий случай, мало ли, какие бывают превратности судьбы.

– Ну вы загнули, мистер Кемпл, – протянул Пинчек. – Мы еще так низко не пали, и если будем убивать каждого, кто дал нам информацию, то с нами работать никто не будет, такое в нашей среде не сохранишь в секрете слишком долго. Хотя вас не обвинишь в неосмотрительности, мне это нравится.